— Короче братва, расклад такой. Вы все видели у хозяина зоны в кабинете огромный несгораемый сейф. В нём он свои самые важные бумажки хранит. Так вот, мой шнырь, по кличке Груздь, у него каждый день полы моет. И вот он однажды засёк, на столе хозяина личное дело Молчуна. А потом это же дело увидел в открытом сейфе, на самой верхней полке. Надеюсь, объяснять не надо, почему полковник Талызин отдельно от остальной картотеки эту папочку любовно хранит?

— А в сейфе точно личное дело Молчуна лежало? Или твоему шнырю хозяин свои бумаги листать дозволяет? — с сомнением спросил Голова.

— Нет, Голова, ты чо! Груздю и смотреть на стол с сейфом лишний раз нельзя, чтобы не запалиться. Но зрение у него как у столетней вороны. Так что листочек, приклеенный на корешке папки с пометкой, в виде трёх нулей он подметил. А ещё он прочитал ФИО, Строев Геннадий Петрович и срисовал зоновское погоняло Молчун. Ну и кроме этого, углядел Груздь снизу след от написанного карандашиком, да потом тщательно подтёртого стерашечкой, второго погоняла нашего мутного пассажира.

— И какое у Молчуна второе погоняло? — поинтересовался Голова в воцарившейся тишине.

— Ведьмак — прошептал Комар, и в этот миг лампочка над головами авторитетов моргнула.

— А вот это уже серьёзный расклад — проговорил Слепой и подвинулся к свету. При этом его наполненные белёсой мутью глаза, нехорошо сверкнули. — Уж не сексота ли к нам гебешного на зону суки забросили?

— А если даже и забросили, то что тут такого? Молчун же вроде никак себя не проявляет? — проговорил Голова, и половина собравшихся закивали в поддержку.

Выслушав вопросы, Слепой недовольно поцокал языком.

— Голова, вот ты вроде пацан опытный и ровный. В отличие от меня зрения на девяносто процентов не терял, но дальше своего носа, всё равно ни хрена не видишь. Вспомни, что на зоне в Мордовии, три года назад приключилось. Зона всю жизнь чёрной была. Под нашей, воровской мастью испокон веков ходила, а потом её за год в красный лагерь перепрошили. Теперь там кумовья с активом, хороводы водят и всеми арестантскими делами заправляют. Мужицкие бугры да бригадира, с подручными ссучившимися ворами, на зоне рулят. И через это, там воровской ход наглухо перекрыт.

— И как это к нашей беде относится — спросил здоровенный вор по кличке Слон, явно решив немного поддержать Голову.

— Да напрямую. Я малявы окроплённые воровской кровью, присланные от правильных мордовских арестантов, лично в руках держал и подробно изучал. Говорят, у них тоже, за года два до мусоргского переворота, подобный мутный фраерок на зоне нарисовался и в доверие к блатным по полной втёрся. Понимаете, братва, к чему я веду?