— Выходит, его сюда закинули, всё изнутри разнюхать — проговорил немного ошарашенный Голован.

— Вот именно. Он все наши расклады сейчас в тетрадочку срисует. Узнает, кого из зоны первым делом выдернуть надо, чтобы наш воровской авторитет пошатнулся. А потом здесь такой цирк с конями начнётся, что даже под шконкой на ШИЗО блатным места не будет.

— Выходит, чтобы весь этот блуд на корню похерить, нам придётся первыми ударить — подал голос Сизый, наконец прочувствовавший реальность надвигающейся угрозы.

— Да, братва. По-другому мы с этим ментовским блудом точно не справимся. — Слепой указал на вора форточника. — А для решения проблемы предлагаю подписать Комара и его приблатнённых на мокрое дело. Тем более он сам в бой рвётся. Для большего усиления, я трёх быков беспредельщиков выделю, которых два года назад опустить не позволил. Пускай спортсмены должок отрабатывают. Ну а Голова со своим корефаном Слоном, раз в своём бараке мусор не нашли, всё лично проконтролируют.

Голова хотел возразить старому вору, но непререкаемый авторитет того, почему-то не позволил раскрыть рот. Да и Сизый, судя по грозному взгляду, неожиданно поддержал Слепого. Авторитету пришлось нехотя согласиться. Все остальные тоже согласно закивали.

— Ну раз все согласны, что Молчуна лучше завалить, значится, так и порешим — изрёк Сизый. Затем он тяжко вздохнул и дал команду на роспуск сходки.

* * *

В этот же день…

Ведьмак.

Промка.

Цех распиловки брёвен.

Нехорошие предчувствия начали меня одолевать ещё вчера вечером. Так что спал я, следя за происходящем в бараке приоткрытыми глазами. Однако ночь прошла спокойно, и только под утро я на полчаса провалился в один из странных снов, не принадлежащих этой реальности.

В очередной раз очнулся на однотонно-серой равнине, продуваемой пронизывающим ветром. Местность была знакомой, так что я приготовился к очередному нападению кого-то из иных, вышвырнутых из этой реальности. Но вместо последнего поединка в сером небе прорисовалось позолоченное лицо потустороннего существа, считавшего себя высшей ипостасью человека.

Именно его, я около года назад, смог чудом вышвырнуть в серые пределы, где развоплощаются остатки даже самых упорных сущностей, пришедших к нам из разлагающихся остатков мёртвых миров.

И вот теперь, этот образ впервые напомнил о себе. Тень потусторонней твари уставилась на меня тёмными провалами и беззвучно захохотала. И в тот момент, когда меня выкинуло из потустороннего сна, пришло чувство, что это виде́ние ничего хорошего не предвещает.

* * *

С утра всё началось как обычно. Несмотря на то что энергия перестала наполнять внутреннее хранилище больше года назад, я всё равно видел и чувствовал больше чем обычный человек. Чудесные способности, частично оставшиеся от артефактного монокуляра, навсегда остались со мной, и это давало некоторые преимущества.