Я знал, зачем сюда перебрасывают десантуру, и мысленно пожелал парню остаться в живых.

— Взгляд в землю! — рявкнул майор и пнул в спину.

После этого я снова уставился на забетонированную тропинку и продолжил планомерно топать дальше. По дороге прислушивался к знакомым звукам, идущим от вокзала. Первое, что сразу удивило, это отсутствие обычного многоголосия провожающих. Здесь, на востоке, это непривычно. Похоже, сегодня провожающих и вездесущих торговцев не пустили на перрон. Скорее всего, привычная работа вокзала нарушена из-за меня. Когда поезд тронулся, моя догадка подтвердилась: на перроне кроме одиноких постовых милиционеров и пары железнодорожников, не обнаружилось никого.

После того как московский поезд укатил, процессия завернула в туннель, идущему от среднего перрона к зданию вокзала. Спустившись под землю, мы долго шли по лабиринту технических проходов, пока не добрались до обычной на вид двери. В этот момент я не смог поймать ни единой частицы энергии, и посмотреть, что за ней, не смог. Но зато почувствовал некое потустороннее присутствие. Последнее заставило инстинктивно напрячься.

— Лицом к стене — приказал бесстрастный майор.

Выполнив команду, я ожидал чего-то нехорошего, но вместо этого с меня сняли браслеты и цепи. Затем милиционеры сдёрнули с меня ушанку с фуфайкой и повернули к двери лицом.

— Короче так, заходишь внутрь и беспрекословно выполняешь все команды, того, кто тебя там ждёт. ЗК Строев, ты всё понял?

— Так точно, гражданин начальник.

Почувствовав толчок в спину, я распахнул дверь и увидел обычную допросную с прикрученным к полу железным столом и табуретками. Единственная лампочка в жестяном абажуре на потолке, плохо освещала углы помещения, но, когда из тени вышел человек, я его сразу узнал и невольно выдохнул.

Профессор Дадаев, был одним из руководителей московского научного центра. Насколько я помню, он занимался исследованием отдалённых уголков необъятного СССР, на предмет потустороннего проникновения. Кстати, в самом начале, сразу после побега из своей реальности в эту, именно Дадаев помог мне избежать крупных неприятностей и влиться в ряды ликвидаторов.

— Гена, здравствуй — профессор поздоровался и указал на табуретку.

Поздоровавшись в ответ, я уселся. После этого Дадаев раскрыл футляр и достал знакомый прибор для сканирования аномалий. Он походил на небольшой телевизор с ручками по бокам.

После того как сканер включился, по моему телу забегали широкополосные лазерные лучи. На подсвеченной зелёным, экране прибора, появилось монохромное изображение моей невзрачной ауры. Процедура идентификации длилась около минуты. После этого удовлетворённый результатом Дадаев убрал сканер, и, достав бобинный магнитофон, включил его на запись.