— Гена, расскажи, что случилось в колонии? — требовательно спросил он, пододвинув микрофон ближе.

Я не собирался что-либо скрывать от Дадаева, так что рассказал всё. В процессе профессор задавал наводящие вопросы, но подробности не выяснял. Как я понял, его интересовала только выжимка из фактов. Выслушав мои показания, он что-то записал в блокнот и вырубил аппаратуру.

— Значит, ты обнаружил в колонии незарегистрированного в реестре тёмного поселенца — констатировал учёный.

— Да.

— И когда он на тебя напал в составе организованной группы зеков, и ты их всех уничтожил.

— Да — снова подтвердил я.

— А этот иной не мог успеть переселиться в другую оболочку?

— Я всех убил, так что не в кого ему было переселяться. К тому же я знаю точно, теперь Слепой загорает в серых пределах.

— А его точно необходимо было уничтожать? — усомнился Дадаев.

— Конечно, Слепой вроде как сам никого не резал. Но он периодически устраивал кровавые замесы между заключёнными. Этим и питался. Не знаю, какой период времени тёмный пировал на зоне, но жизней эта тварь погубила много. Все остальные зеки, пострадавшие от моих рук, тоже далеко не ангелы.

Выслушав меня, Дадаев закурил. Продолжил он беседу только после небольшой паузы.

— А я ведь предупреждал товарищей из КГБ, что с тобой, Гена, так поступать нельзя. Предрекал, что нечто подобное обязательно произойдёт. Надеюсь, этот год заключения тебя не обозлил и не сделал врагом государства?

— Рустам Умарович, конечно, я не в восторге от подобного времяпрепровождения, но могу понять упрятавших меня на зону. Там наверху привыкли пребывать в состоянии летаргии. Личное спокойствие превыше всего. Не понимают товарищи, одну простую вещь, я всего-навсего катализатор, притягивающий к себе неприятности словно магнит.

Выслушав меня, Дадаев опять закурил.

— Хорошо Гена, с этим вопросом, кажется, разобрались. А теперь я хочу знать, догадываешься ли ты, зачем тебя привезли в Узбекскую ССР?

— Рустам Умарович, если честно, то догадаться несложно. По моим данным, там, за речкой, обнаружили потустороннюю аномалию. Скорее всего, очень опасную. — Я указал в сторону границы с Афганистаном. — Вы решили привлечь меня как эксперта, ранее сталкивавшегося со всякими потусторонними непотребствами.

— Откуда ты узнал о появлении новой аномалии? — спросил удивившийся Дадаев

— Лагерный иной, успел шепнуть пару слов перед смертью.

— И что он сказал?

— Он предрёк, что скоро оболочка нашего мира расколется, как переспелый орех. И все иные получат столько силы, сколько смогут унести. Надеюсь, объяснять не надо, что они после этого сделают с обычными людьми?