Поднявшись, вертолёты, полетели в противоположную сторону от Кабула. Пытаться разговаривать во время полёта было бесполезно. Мешал стрекот лопастей и звуки мотора. Из-за этого все десантники пялились в иллюминаторы. Я тоже приклеился к закалённому стеклу, с целью обнаружить знакомый рельеф и по нему определить, куда именно мы направляемся.

Помочь себе потусторонними способами не пытался. Пытаться войти в транс в полёте, это бесполезная трата сил. Во всевозможных двигающихся транспортных средствах, это было и раньше трудно сделать. А внутри перемещавшихся по воздуху аппаратах, количество мешающих факторов увеличивалось на порядок.

Летевшие в паре вертолёты, пролетели над годом Джелалабад. Как раз его сверху я узнал. Затем машины несколько раз меняли направления, обходя горные массивы. Из-за этого я быстро потерялся в мелькающих снизу посёлках и деревушках. В итоге, когда вертолёты перемахнули через горный хребет и спустились в долину, по которой петляла быстрая речушка, я не знал, в какой провинции мы находимся.

Весь полёт продлился больше трёх часов и завершился на небольшом каменистом плато, нависающим над долиной.

Здесь нас встретил отряд афганских солдат, в два раза превышающих нас по численности. Если честно, тот только элементы одинаковой формы, сшитой из дерьмового материала, делало их немного непохожими на душманское бандформирование.

По прибытии десантникам никто не стал ничего объяснять. Афганский полковник указал лейтенанту Капустину на перевал, к которому по краю долины вела тропа, и сказал на неплохом русском, что левый рукав долины наш.

Нам предстояло пройти этот рукав долины до конца и, поднявшись на перевал, занять там позицию, с целью перекрыть один из возможных путей подхода каравана с беглым офицером КСИР.

Выйдя в путь по тропе, вместе с показывающим дорогу, афганским солдатом, я услышал, как за спиной начали вполголоса переговариваться Татарин с Колобком. Услышав, о чём именно речь, я невольно усмехнулся. Ребятки, по незнанию, сильно возмущались. Татарин утверждал, что их могли подкинуть намного ближе к месту назначения. А Колобок повторял раз за разом, что афганские лётчики могли высадить нас прямо на перевале.

— Не могли бы они нас там высадить — возразил я.

— Это почему? — возмущено спросил Колобок.

— Да потому. Для нормальной высадки десанта в горах, ровная площадка нужна, как та, от которой мы только отошли. А там на перевале одни скалы и присыпанные снегом нагромождения камней. Сам перевал выше метров на четыреста. Воздух сильно разряжен. Ещё надо учитывать движение воздушных масс, переваливающихся через узкое место, словно через бутылочное горлышко. Из-за всего этого вертушке трудно зависнуть в одной точке, при высадке по канатам. Да и не советовал бы я начинать пробовать исполнять подобные трюки здесь в горах, не имея нормального опыта тренировок на равнине. Ну и самое главное, это класс пилотов. Не уверен, что местные справятся. Ну и самое простое, нас не добросили поближе из-за перерасхода топлива. Дополнительные баки в десантном отделении видели. Они тоже не бездонны. А вертушкам ещё назад лететь. Так что это ещё и элементарная экономия.