— Хороша сучка, хоть отымею на прощание, — с этими словами один из пилотов опустил свой мех на колени, открыл кокпит и спрыгнул вниз.
— Эй, я первый! — последовал за ним второй.
— Нет я!
— Куда полезли, я первым буду!
— Эй, разойдись, моя девка!
Спустя несколько секунд разгорелась звериная драка, закончившаяся так же быстро, как началась, едва прозвучал нежный женский голосок:
— Кто хочет мне угодить? На колени!
* * *
Через два дня, немного отоспавшись, отмывшись и в самом благостном настроении, Микаэла прибыла на завод «Трамонтана». Она рассчитывала отдохнуть здесь хотя бы немного. Какова же была её ярость, когда она увидела взмыленных техников, заспанных штурмовиков, ободранные и помятые «Деспоты», горы повреждённых мобильных пехотных доспехов, ряды МД со следами недавнего боя, и поняла, что ей опять предстоит куча работы.
— Принимай пост, — с торжествующей улыбкой сказала ей Клара Фосс, одна из ведьм Ковена, — а я пошла отсыпаться…
— Рабы будут страдать, — процедила она сквозь зубы.
— Когда я мечтал, чтобы красивая девушка надо мной доминировала, я имел в виду не это, — флегматично вздохнул Санти.
Вспомнившие воплощение его пожеланий пехотинцы в голос взвыли:
— СПЛЮНЬ!
Глава 23
Испания была благословенным краем и осталась им — катастрофа её почти не затронула. Земля осталась чистой, разрушения коснулись только нескольких военных баз, расположенных на её территории, а у короля — так уж получилось — не оказалось надёжного бункера, в который он мог бы спрятаться. Отсидеться же у кого-то из соседей не позволила пресловутая гордость испанского монарха.
За давностью лет уже никто не смог бы сказать, было ли то дальновидным расчётом или недомыслием молодого правителя, который решил, что лучше умрёт вместе со своим народом, чем станет трусливо спасать собственную жизнь. Но вышло что вышло: только недавно севший на трон своих предков Луис Гарсия проявил себя как храбрый король, и ему, одному из немногих, удалось сохранить своё положение, когда Рюрик и его соратники начали передел власти.
Испания сохранила свой королевский дом, но не всем знатным родам удалось остаться при дворе. Те, кто бежал в сопредельные государства или попрятался по укромным углам, впали в немилость. Возвысились те, кто поддержал своего короля в трудное время. Им достались владения, чистые плодородные земли, старинные виноградники, которые можно было возделывать самим, а можно было сдать в аренду с немалой выгодой для себя. За минувшие века они стали считать себя голубой кровью, начали воспринимать своё положение как что-то само собой разумеющееся.