С этими словами он нырнул обратно в капсулу, захлопнул колпак. Разъярённый этими оскорблениями Винсент задвинул крышку капсулы на место, увидел горящую табличку с вызовом, принял его и ринулся в бой, одержимый единственным стремлением — уничтожить это ничтожество, унизить его так, как никто никогда не унижал, а потом вытащить из капсулы и переломать все кости до единой, медленно, по одной, с наслаждением…
Ярости Винсента хватило ещё на двадцать боёв. Даже с симбионтом силы его были не беспредельны, каждый новый выигранный бой давался всё большими усилиями — но Кассиан не отставал, осыпая короля виртуозными ругательствами, пока тот не перестал понимать, что Комаров вообще ему говорит.
Ещё четыре боя Винс продержался на чистом упрямстве. не желая первым выходить из цепочки сражений и прерывать линию побед. Пока на двадцать пятом поединке «Старскрим» не перестал вдруг сопротивляться. Измолотив его как следует, Винсент дождался подтверждения победы, пошатываясь, вылез из капсулы — и обнаружил, что помещение заполнено «волками», которые аккуратно вытаскивали из капсулы обмякшее тело Кассиана.
Не могло быть и речи о том, чтобы осуществить свою месть — Винсент устал настолько, что его сейчас можно было сбить с ног, просто ткнув пальцем, не говоря уж о том, чтобы драться со всей «стаей».
Оставалось тешить себя надеждой, что этот боевой марафон обошёлся наглецу ещё дороже, и ему придётся хотя бы поваляться в медблоке. Но надеждам Винсента не было суждено осуществиться: сквозь негромкие голоса уносящих своего лидера «волков» донёсся отчётливый всхрап.
Мерзавец просто спал!
Микаэла сверилась с инженерным планшетом, что-то туда записала и подытожила:
— Пожалуй, этого хватит.
Глава 8
За поединками мы с Люциусом следили из его кабинета, попивая весьма недурственное вино и закусывая его попкорном. И, конечно, обсуждая девушек.
— Вау… — хрустнул лакомством Магнус, разглядывая разгромленный мобильный доспех Елизаветы Романовой. — Это было… брутально.
— Я предупреждал, — скучающе протянул я. — Это было ожидаемо.
Как и первое поражение Комарова. И второе, третье…
— Хм… кажется он увлёкся, — заметил я, когда счёт перевалил за десяток.
— А он не забыл, что у нас встреча? — спросил Люциус.
— Теперь забыл, — вздохнул я, наблюдая, как Кассиан прибегнул к запретному допингу. — Поставь на запись.
Я написал краткое сообщение Лите, что жду их позже, когда «москит» очнётся и будет в более вменяемом состоянии.
— Давно хотел спросить, но всё как-то не было случая, — начал я. — Слушай, а всё-таки — почему Екатерина Орлова? Почему не Снежана Медведева? Ты же легко мог раскатать Винсента в блинчик с короной и освободить от него подругу детства?