— Но твои навыки? — спросил Кас. — Если ты в этом возрасте был заморожен и потом возвращён к жизни, как ты успел научиться всему, что знаешь и умеешь? То, как ты летаешь — этому невозможно научиться в шестнадцать лет!
— Сознание в криостазисе не спит, — просто ответил я. — Это было одним из открытий, утраченных в ходе корпоративной войны. Мы все были подключены к центральному компьютеру «Ковчега», он уцелел после катастрофы, но не мог подать сигнал бедствия — связь была утрачена. В этом состоянии мы провели бездну лет, осваивая всё, что только могли, чтобы не свихнуться от бездействия.
Их заметно передёрнуло.
— Мы «Ковчеги» защищали во время прохождения, но я так и не поняла, что они из себя представляют, — смущённо сказала Лиза.
— Это была вершина достижений человечества того времени, корабль-станция с варп-двигателем, — пояснила Микаэла.
— Корабль поколений, — добавил я. — Он был рассчитан на то, что люди на его борту будут рождаться и умирать от старости, прежде чем он достигнет своей цели. И на нём сменится несколько поколений, пока он летит.
— Наверное, это было очень страшно, — тихо сказала Александра. — Улетать, зная, что тоьлко твои далёкие потомки смогут когда-нибудь добраться до выбранного места… и при этом — никаких гарантий, что так и будет.
— А что-то сохранилось с тех пор? — спросила Лиза. — Ну, какие-то документы… Что ты там был.
Я понял, почему она спросила о доказательствах. Её всё ещё грызло беспокойство, что я — плод измены её отца, а история с «Ковчегом» выдумана, чтобы её успокоить.
— Если ты поднимешь списки студентов последнего выпуска перед первой корпоративной войной, ты найдёшь там моё имя, — я улыбнулся, показывая, что совсем не обижен сомнениями Лизы.
И тут Александра почти подпрыгнула.
— Но если ты Рюрик, — медленно проговорила она, — а Лиза, судя по её ДНК, твоя близкая родственница… Тогда выходит…
— Что Лиза — ТА САМАЯ Романова, — договорила Лита.
Глава 6
Первым нас покинул Люциус, так и не задав третьего вопроса — приберёг на потом, чтобы хорошенько обдумать свой шанс узнать обо мне что-то ещё по-настоящему важное. За ним ушли Кассиан с Литой, потом Лиза с Микаэлой — навестить Кузнечика.
Я посмотрел на двух оставшихся девушек, в который раз невольно отмечая, какие они красотки, и как чёрно-белый контраст подчёркивает их красоту. Улыбка на моих губах не осталась незамеченной.
— Что лыбишься? — заворчала Снежана, непроизвольно окидывая себя взглядом — всё ли в порядке с её одеждой?
— Любуюсь, — совершенно честно ответил я на резковатый вопрос.