Я дёрнул уголком рта, но она не заметила мою усмешку.

— Полагаю, Дмитрий Анатольевич будет только рад, если марсианский сирота обзаведётся громкой фамилией. Сколько активов можно будет отжать под предлогом войны за наследство Рюриков…

Она чуть не споткнулась, остановилась и уставилась на меня.

— Ты… хочешь сказать, что с самого начала всё это планировал?

— Кто знает? — безмятежно отозвался я. — Богатство самой влиятельной корпорации Солнечной системы или самая обворожительная девушка в мире? Что же выбрать, что же выбрать? О, знаю!

— И что же ты выбрал? — сощурилась Снежка.

— Я выбрал тебя! — улыбнулся я. — У тебя такие изумительные ноги, что даже все три сестрички Рейга тебе в подмётки не годятся…

Вспышка негодования была впечатляющей. Разумеется, меня тут же попытались поколотить за такой наглый сексизм — и за то, что я вообще смотрел на ноги тройняшек Рейга. Попытка не удалась, нападающая была надёжно перехвачена и зацелована. И только восхищённые шепотки случайных свидетелей удержали Медведеву от продолжения. Осознав, что на нас смотрят, Снежка пискнула, затрепыхалась, вырвалась и пустилась наутёк. Провожая взглядом смущённую невесту, я улыбался, но глаза у меня оставались холодными.

Разумеется, я выбрал и то и то.

* * *

Убегая от жениха, Снежана Медведева буквально разрывалась от обуревающих её чувств по отношению к жениху. Да, после его самопрезентации всё встало на свои места. Все странности его поведения, все его необъяснимые таланты — сотни лет! Подумать только, сотни лет он провёл в прямом контакте с бортовым компьютером, изучая столько разных вещей, что в голове не укладывается, как это всё можно вместить в одно сознание!

Какими глупыми и наивными, наверное, все они кажутся теперь Юлию, с его-то опытом и знаниями…

Но, по крайней мере, теперь она лучше понимала, почему ей самой этот мезальянс изначально не был так уж отвратителен. Казалось бы, дочь Старого Медведя — и ничего не значащий сирота из марсианского приюта, о чём тут вообще говорить? Да, она так и думала поначалу, и так легко дала ему разрешение на отношения с другими девушками, чтобы он не вздумал смотреть на неё саму…

Но он вздумал и посмотрел. И не только…

Снежка тронула пальцами губы, ещё хранящие вкус поцелуя, покраснела и перешла с бега на быстрый шаг. За ней никто не гнался — и она испытала мгновенный укол сожаления по этому поводу. Мог бы и догнать…

И ещё раз поцеловать.

Или не раз…

А следом за сожалением пришло понимание, что даже если бы она по-прежнему не знала, кто Юлий такой на самом деле, сожаление никуда бы не делось. Потому что её тело всё уже решило за неё. Поэтому её так злили Александра и Микаэла, первая из которых строила планы создать с ним семью, а вторая просто спала без обязательств — но получала то, что она сама могла бы получить, если бы не все эти условности.