— Со мной Ломовские волкодавы прибыли. Сказано было государем, чтобы сперва они всё разнюхали и только потом, когда вердикт свой вынесут, можно будет действовать. Они с собой ещё и печатный станок притащили. Что-то печатать будут. Опять какие-то срамные картинки, не иначе. — Воронцов покачал головой. — Кто бы мог подумать, что Андрюшка Ломов, вечно скромно возле порога государева сидящий, аки пёс верный, такой гнидой вырастет. Уж этот на голову учителя своего превзошёл Ушакова Андрея Ивановича, упокой Господь душу его грешную, — он автоматически перекрестился.

— Вот так оно и бывает, да. — Миних посмотрел, как молодые совсем люди, одетые в штатское, не в мундиры, начинают разгружать свои секретные пожитки, упакованные так, что даже по форме не было понятно, что это такое. Затем он перевёл взгляд на океан. — Гляжу кораблей охранения совсем почти нет. — Он вопросительно посмотрел на Воронцова, а тот лишь горестно покачал головой.

— Все к Алмазному ушли. Там светопреставление готовится. Англичане флот из пяти десятков вымпелов послали, чтобы Кондартьева и Саймонова раздавить как блох. Слишком уж они крови Георгу попортили. Ну, отсюда и разбойников на морях-океанах резко меньше стало, мы вообще ни одного паруса на горизонте не увидели, когда сюда шли. А ведь когда мы вышли, только слухи блуждали, что англичане флот такой собирают. Потеряем мы Африканскую губернию, вот как пить дать, потеряем. Ежели только Пётр Фёдорович хитрость какую не придумает.

— М-да, дела. А ведь, сдается мне, Роман Илларионович, что на Алмазном эти стервятники не остановятся. Передохну т немного и сюда рванут. Надо бы нам к встрече горячей приготовиться. Может, на нас лев английский клыки-то пообломает. Ну не верю я, что Мордвинов боя не даст. Даже, если проиграют они, то потреплют флот английский так, что тот враз непобедимым перестанет считаться.

— Так-то оно так, вот только Российская империя вовсе флот потеряет, который государь с таким трудом собирал. — Они посмотрели на океан и вздрогнули. — Нельзя нам оставаться без флота, Христофор Антонович, никак нельзя. Нельзя губернии новые бросать без поддержки.

— Да знаю я, — отмахнулся Миних, и пошёл знакомиться с Ломовскими людьми.

Почему-то ему казалось, что доблесть русского оружия на этой войне, когда государь вертится как уж один чуть ли не против всех, не является главным. Настоящие сражения вовсе не на поле брани происходят. И на этих сражениях-то основные бойцы — вот эти неприметные парни, во главе которых стоит уже всеми недолюбливаемый Андрей Ломов. А значит, ему как генерал-губернатору этой новой губернии шибко нужно с ними считаться.