Казакам же на такие нюансы было вообще начхать. Они проверили, что погони нет, сделав круг в обратном направлении, и успокоились. А почему её нет, Воронина и его подчинённых мало интересовало.

Уже позже, в обеденном зале придорожно таверны Лопухин и Груздев сидели за столом и могли без суеты обсудить сложившуюся ситуацию.

— Странно не то, что такой отряд французов появился возле Праги, австриячка вроде тоже наша союзница. Странно то, что французы прислали за Фридрихом такой большой отряд, и ни одного солдата нам в помощь, — Иван смотрел на кружку с пивом так пристально, словно заметил в пене муху.

— В баню хочу, — ответил ему Груздев. — В парную. Да с веничком. У нас знаешь какая баня в Еловом? Не могу больше мыться в лохани.

— Да сходишь ты в баню, не гунди, — отмахнулся Лопухин. — Скажи лучше, почему французы помогли пруссаку с попустительства Австрии?

— Да что тут гадать, предали нас союзнички, договорились о чём-то за спиной Петра Фёдоровича. — Зашептал Груздев, наклоняясь к Лопухину.

— Это-то понятно, — Иван, наконец, сделал глоток и поморщился. — Не понятно, известно об этом его величеству, вот в чём вопрос.

— Не знаю. Вроде бы, фельдмаршал как-то обмолвился, что у его величества почти при каждом дворе есть шпионы, но так оно или нет, нам-то точно никто не расскажет. — Груздев повел болевшими плечами, которые буквально заставлял себя держать расправленными.

— Тебе, когда велено явиться к его величеству? — как бы невзначай спросил Лопухин, допив пиво до дна и поставив кружку на стол.

— Да сроков не было указано в послании. Сказано лишь, что по возможности должен явиться. — Груздев поковырялся в тарелке и бросил ложку на стол. Есть не хотелось. Хотелось спать, потому что голова от недосыпа уже плохо соображала.

— Я сейчас твой командир, Олег, — протянул Лопухин. — Так что, слушай приказ. Как выспишься, сразу же поедешь в Петербург. Возможность совпала с приказом, что может быть лучше? Мы не будем гадать, донесли шпионы до Пера Фёдоровича вести о предательстве, или нет. Мы увидели всё собственными глазами, и обязаны передать государю про такое предательство.

— Зато теперь понятно, почему сбежал Фридрих. — Олег начал подниматься. — Он потерял армию, Англия вовремя не пришла, Берлин захвачен, и там находятся весьма ценные заложники, которых из-за волнений в Польше не вывезти в Петербург, если только морем, через Гольштинию. Впору только застрелиться, или яда какого выпить, потому что плен — это еще хуже смерти. И тут у него появился шанс всё исправить. Как исправить, каким способом, нам не известно, но есть в Петербурге люди, которые получше нас с тобой во всём разберутся. Да, Пётр Фёдорович должен об этом знать. Хотя бы затем, чтобы принять правильное решение.