Все это я вручил Машке как бы между делом, зайдя в комнату к ней вечерком. За время пребывания у Пушкиных Машка не очень старалась украшать свою комнату — не была она большой любительницей торчать дома, и это лишний раз доказывало мне ее привязанность, ведь ради меня она столько времени проторчала в квартире! Но даже так она просто умница — чистенько все, аккуратно, правда, если бы не сувениры из деревушки в виде амулетов и фигурок из древесины, да забитый вещами шкаф, вообще сложно было бы сказать, чья именно это комната.

— Петенька? — девушка навострила ушки.

Я заходил к ней редко, поскольку она все равно чаще всего прибегала в мою комнату сама, и сейчас я попал на тот редкий момент, когда Машка изучала книжку по этикету. Легко заметить, что от увлекательного учебника девушку клонило в сон, но она стойко держалась.

— Так, закрой-ка глаза.

— А… Хорошо! — Машка уже успела вскочить с кровати. Джинсы и светлый свитер добавляли ее образу «уюта», хотелось обнять и затискать. И теперь девушка беспомощно замерла передо мной, стараясь не подсматривать, хотя от движений хвоста в комнате уже поднялся ветер.

Аккуратно взяв сережку, я сперва немного погладил ушко, поскольку девчонка инстинктивно им шевельнула, и когда привыкла и перестала хихикать — осторожно закрепил с обеих сторон. У песцов все-таки не очень большие ушки, поэтому использовать громоздкие серьги на кончике уха — не вариант. А так изящное украшение будет легонько колыхаться от движений, главное, чтобы тихий перезвон на раздражал саму Машу.

Повторив манипуляции со вторым ушком, я поцеловал девушку в губы.

— Можешь открывать. Смотри в зеркало.

Машка пулей бросилась к шкафу, распахнула дверцу и ахнула. Сразу начала поворачиваться и так, и эдак, и пока занималась этим, я обнял ее сзади и показал брошку.

— Н-ничего себе, дорогущее! Петя, Петенька! Фыр! — Машка не успокоилась, пока не развернулась ко мне и не покрыла поцелуями если и не все лицо, то очень близко к этому результату.

— Похоже, что понравилось.

— Еще как!

— Звяканье не отвлекает?

— Очень тихое, но мне же лучше! Буду знать, когда ушки выдают все эмоции, хи-хи! Классненько! Я… Уф! Сердечко сейчас выпрыгнет! — Машка прижалась ко мне, и я действительно чувствовал, как она разволновалась. Обнимала меня крепко-крепко, а хвост никак не хотел успокаиваться.

Аккуратно погладив по волосам, стараясь не касаться украшенных ушек, я крепко обнял девушку в ответ.

— Ты у меня должна быть самой красивой. Так что привыкай блистать, — улыбнулся я.

— Уф. Хорошо! Как-то это непросто, но я буду соответствовать, воть! — сжав кулачки, Машка хитро усмехнулась, после чего осторожно прицепила брошку на свитер. — Все так здорово… Поскорей бы бал!