Ириниэль и Машка не особо удивились новости о Чертогах, поскольку для них сама суть данжей была ближе некуда, а вот я… Общение с Пушкиным вносило свои коррективы, поэтому я старался поддерживать невозмутимость, но заинтересованность все же не ускользнула от взгляда Владимира, и он улыбнулся.

Суть Чертогов меня волновала, конечно. У девчат выспрашивать оказалось бесполезно, поскольку Машка с рождения жила в деревне и не застала годы в Чертогах, но зато общалась со всякими бесятками как с обычными людьми и не придавала этому значения. Видимо, для них это просто еще одно здание, не более того.

Ириниэль же, насколько я понял, жила в каком-то пещерном комплексе неподалеку от данжа, но необходимости туда ходить тоже не было, да и родилась она уже за пределами. Но рассказы взрослых жителей в обоих случаях явно не преподносили Чертоги как что-то невероятное, будь то почитание их как родного дома или святыни, ничего важного.

Зато я за эти годы немало успел увидеть информации о своего рода охоте за сокровищами Чертогов, плюс все засекречено, включая артефакты, которые можно там получить. У меня самого оставался «ключ», полученный от одержимого, но мчаться в Сибирь на поиски нужных Чертогов и бегать по огромной территории без всякой подготовки — та еще авантюра, поэтому я воспринимал данжи как нечто особенное. И тут раз — а Чертоги просто так в губернии, как украшение… Хотя раз Пушкин сделал акцент на «Имперские чертоги», то речь о подобии лицензии? Сами Романовы одобрили, получается? Кажется логичным, в противном случае стоило ожидать реакции правящего Рода, если на территории крупных поселений найдется данж с опасными существами, а об этом как бы случайно «забудут» известить.

Впрочем, я бы солгал, если бы сказал, что мне неинтересно побывать в местном данже. Достаточно ли моих сил, чтобы справиться? Но вместе с тем оставалось подозрение, что действительно ужасающие и опасные Чертоги не оставили бы в таком месте, еще и рядом с усадьбой, а не за бетонным забором и сторожевыми башнями, как вариант. Конечно, Пушкин с самого начала стал навязывать свои порядки, что вполне ожидаемо, но так будет даже проще узнать многое из запланированного. Все-таки он помогал не только из-за просьбы Ольги, но и сам имел на меня какие-то виды, так что в ближайшее время требовалось найти грань для взаимовыгодного сотрудничества.

— Признаюсь, я обескуражен и слегка взволнован, — с легкой улыбкой произнес я.

— Вот как? Прелестно, если удалось удивить даже вас, Пётр Константинович, — Владимир улыбнулся в ответ.