«Интересные ты эксперименты там придумываешь, братик. Но я рада, что ты вообще подумываешь о детях!»

Ленка как-то слишком много переживала обо мне. Но вообще да, я сам удивлен, раньше и голову не забивал. Хотя в моем возрасте, да и при текущем положении в обществе, о детях точно думать рано.

— Петенька! Как прошло⁈ — услышав мои шаги на лестнице, Машка выбежала ко мне в новехоньком платье и крепко обняла. Я осторожно обнял ее в ответ, стараясь не помять ткань, но гладить по обнаженной спине очень даже приятно. Не дождавшись ответа, Машка принялась хихикать и вертеть хвостиком. — Щ-щекотно!

— Не слишком ли холодно будет в таком платье? — поинтересовался я. Хоть и знал ее способности, но все-таки еще помнил, как она мерзла даже летом в нашу первую встречу. — Встреча — неплохо, вроде я не ударил в грязь лицом.

— Это замечательно, фыр! — Машка отпустила меня, крутанулась на месте, активными движениями бровей намекая, что пора бы ее похвалить.

— Выглядишь потрясающе.

— Уф. Я довольна, хе-хе. И нет, не холодно, в самый раз!

— Правда, Пушкин предложил взять подушки и одеяло. Хотя я до сих пор думаю, не шутка ли это была…

— Даже если шутка, я все равно возьму, пусть посмеются, если что, — гордо задрав носик, девушка убежала, а я прошел в комнату к Ириниэль. Она тоже принарядилась. Непривычно видеть ее в платье, конечно, она до сих пор стояла перед зеркалом и как будто сомневалась. Поясок платья подчеркивал фигуру, а светлые колготки и перчатки придавали образу необычности, да и смотрелись красиво на фоне темной кожи Ириниэль.

— Не уверена, что будет удобно сражаться в такой одежде, господин, — вздохнула Ириниэль, глянув на меня через отражение. — И юбка слишком длинная, мне неудобно доставать плетку.

А, вот насчет чего она сомневалась.

— Ну-ка, правда неудобно?

Ириниэль задрала юбку платья, демонстрируя, как отцепляет плетку от ремешка на бедре. Хм, и с колготками носит стринги. Но вообще вид отличный.

— Оставляй здесь. Если что — призовешь клинки.

— Как скажете, Пётр Константинович.

Оставшееся время я провел, разбирая вещи. Их оказалось не так уж и много, и раз уж девчата готовы, я решил пойти на условленное место пораньше. Машка действительно взяла одеяло вместе с подушкой и надула щечки из-за того, что мы с Ириниэль ничего не прихватили, но отпускать свою любимую подушку не хотела, поэтому так и пришла — в вечернем платье и со всем необходимым для сна. Впрочем, я увидел, что это действительно не шутка.

У подножия дуба уже стоял Владимир, Степан и еще несколько незнакомых мне мужчин, которые держались в сторонке, но все являлись наемными работниками Рода. Рядом с Пушкиным — четыре девушки в вечерних платьях, позади которых стояли две эльфийки в униформе горничных, удерживая гору подушек и одеял. Их это не тяготило, судя по всему.