Но я, стиснув зубы и отбросив постыдную слабость, пошел дальше. Моя воля столкнулась с чуждым смертным подобием разума, которое я ощутил в глубине, попыталось снять, отбросить шоры, кои на пыталось накинуть нечто бессознательное, но вместе с тем каким-то непостижимым образом и осознанное, чему я не мог подобрать никаких объяснений. Тут даже всегда приходящая на помощь в таких ситуациях память из прошлой жизни впервые дала сбой, не сумев предоставить объяснений…
Фиолетовые разряды, окружившие шторм моей силы и воли, в сердце которого расположилось моё самосознание, покинув на время бренное тело, впились в непроглядную черноту, разрывая ту на клочки, заставляя отступать и позволяя десяткам и сотням заготовленных заранее чар проникать внутрь, исследую представшее перед моим взором следствие проведенных здесь ритуалов. Я приготовился наконец начать получать ответы на свои вопросы, сочтя, что победу удалось одержать довольно лёгкой ценой и даже слегка этому удивившись…
Вот только облако клубящегося мрака имело на сей счет своё собственное, весьма отличное от моего, мнение. Мрачным, злым багрянцем сверкнули на кончиках жгуты воплотившегося, искаженного Мрака, не имеющего ничего общего с обычной тьмой — и устремились вперед, набрасываясь на посмевшего вторгнуться в его обитель чужака.
Это не было высокой магией. Да это вообще сложно было назвать именно магией — ведь чародейство это сплав науки и искусства, способность сплетать, кодировать, плести или как угодно иначе обрабатывать потоки маны силой своей собственной воли и души, преобразовывая сырую силу в нечто, необходимое магу, меняя саму окружающую действительность под себя посредством еёизменения . Маг был как бы нашедшим оставленные Творцом лазейки для обхода законов бытия и привычных путей существом, тем, кто сумел подстроиться под мир так, что бы позже мир подстраивался под него — в меру его сил, способностей и знаний, разумеется. Мы, чародеи,меняли мир, но не эти изменения не выходили за пределы того, чем наполнил своё мироздание Творец-Всесоздатель, мы лишь пользовались этим в угоду себе. Насколько могли и насколько хватало сил и способностей…
Так же обстояли дела и Пантеонов Богов, у Планов Магии, в тех безднах, где жили от начала веков различные чудовища, воплощающие в себе различные силы мироздания, вроде той же твари из ледяной бездны, с которой я сразился в Александровске — даже там против меня выступило порождение гения Творца. Просто оно полезло устанавливать правила иизменять конкретно нашу часть вселенной под ту, из которой лезло само — но это было в рамках дозволенного Законами Творца.