То, что ударило по мне, даже не пыталось преобразовывать ману и плести из неё кружева чар, меняющих реальность под свои нужды. Нет, то была более грубая, более примитивная мощь, жесткая и бескомпромиссная. Нечто первобытное, то, что осталось из забытой эпохи, что царила до начала времен, он так же отличалась от всего, к чему я привык, как еще не до конца эволюционировавшая в человека обезьяна, неандерталец, варвар с каменным топором, одетый в шкуры лично убитых зверей, отличается от разодетого в дорогой современный камзол и держащего в руках меч из хорошей стали охотника.

Делала ли дикость и невежество первого его более слабым, нежели второй? Не думаю — доведись этой парочке схватиться лицом к лицу, с тем, что имелось при себе, и я не уверен, что звериные сила, скорость и выносливость помноженные кровожадность, уступят навыкам куда более изнеженного современного человека, что своими физическими кондициями значительно уступает оппоненту…

Это всего лишь аллегория, попытка объяснить ощущения от испытанного, но одно можно сказать однозначно — Инферно было чем-то, чего в мире уже давно быть не должно, но оно уцелело и осталось. Жажда жизни и стремление сожрать любого врага, что выступит против него, в этом своеобразном Плане Бытия было таково, что они сумели сохраниться до сих пор даже несмотря на то, что от них пыталось избавиться само мироздание… И не преуспело — а ведь даже Забытые в своё время не уцелели, когда оказались в схожей ситуации. И уже одно это говорило очень, очень о многом…

Инферно был един, но в тоже время у него было бессчетное количество эдаких подпланов — как странная матрёшка, уходящая вглубь себя чуть ли не до бесконечности. И представший передо мной сгусток силы принадлежал явно не Глубинным Царствам этого места, иначе тут бы одному самоуверенному чародею и пришлось если не погибнуть, то констатировать первое в новой жизни по-настоящему серьёзное поражение и срочно драпать в надежде где-нибудь зализать раны…

Нет, это было из Внешних Царств, что были куда многочисленнее и разнообразнее, но при этом значительно слабее Глубинных. И потому когда странное переплетение инфернальной силы коснулось той конструкции, в центре которой я столь неосторожно поместил своё самосознание, я сумел выдержать атаку.

Мой разум на миг содрогнулся, со всех сторон навалился злой, неразборчивый шепот множества абсолютно нечеловеческих голосов, в которых чувствовались злоба и ярость, жажда поглотить и уничтожить посмевшего влезть в их дела смертного — но лишь на миг. Поняв, что действительно серьёзно вляпался, я перестал играться и недооценивать противника, рассчитывая получить позже поменьше внутренних повреждений. Плевать на последствия — всё, что угодно, я перетерплю и переживу, если это у меня будет это самое «потом», а вот если сейчас не сдюжу, то душе и разуму могут быть нанесены непоправимый ущерб. А в худшем случае и вовсе утянут за собой, туда, в истинный Ад…