Водоворот силы начал замедляться, обретать почти зримую плотность и мощь, замерцали переливами коричневого во всех доступных мне оттенков — я судорожно менял, подстраивал под свои нужды собранные силы. Как же хорошо, что я всё же не поленился сделать запас из сырой, податливой маны, не став полностью полагаться на уже сплетенные чары! Тогда бы меня действительно могли взять за яйца весьма и весьма плотно…

Энергия Стихий — самое эффективное, что у меня имелось в данный момент для противостояния этим существам. Твердь Земная, наполненная тем, какой я её себе представлял, мощь Матушки-Земли — несокрушимая крепость, твердыня воли и силы, не лучшей, когда дело доходит до прямой драки, но надежной, не имеющей себе равных когда речь заходит о защите, о строительстве, о самоей жизни, коя для смертных почти невозможна без неё — всё это я воплотил своей волей и фантазией, противопоставляя могуществу с той, иной стороны бытия.

И, словно откликаясь на мою просьбу о помощи, Стихия откликнулась — ведь если правильно попросить и воззвать, всегда есть шанс воззвать и силам природы. Я не настолько хорош, что бы использовать подобное против людей, божеств и их слуг или хотя бы тех чудищ, что ходят по этой земле и рождены на ней или в похожих мирах — но если дело идет о том, что бы дать отпор Хаосу или Инферно, Стихии обычно откликаются.

Они не помогают напрямую, но каким-то образом наполняют твою силу своими образами и намерениями — и тогда появляется шанс противостоять первобытной и свирепой мощи тварей из этих мерзких краев. Будь я в своём теле, я бы действовал иначе и куда эффективнее — но я был не в своём теле и значительная часть моих возможностей осталась там, позади. А потому приходилось полагаться на такие вот методы…

Светящиеся багровым на кончиках жгуты голодного мрака ударили в единый миг упрочнившуюся преграду, немного вытолкнули меня, попутно разрушив первый слой Заклятий Познания, приготовленных для изучения этого места — но я большего у них не вышло. Плевать на потери чар Познания, не до них сейчас — к тому же самое главное я и без них понял.

Несколько мгновений мы боролись, а затем я сосредоточился и представил себе камнепад. Как по склону громадной горы несется поток гигантских валунов и даже настоящих скал, как они сметают всё на своем пути, отбрасывая прочь и разрушая то, что имело неосторожность оказаться на пути кусков каменной породы — и окружившая меня сила, наполненная Стихией Земли, словно бы взорвалась потоками, кусками этой скопленной ауры, брызгами разлетаясь во все стороны.