А вот Шукшин ничем подобным со своей стороны похвастаться не мог. Он не входил в ближнюю свиту кого-то из Архимагов, не был штабным офицером и уж тем более не командовал отрядом высокоранговых боевых магов, преданных лично ему и без его приказа не подчиняющихся даже Сахарову. Но Шукшину, собственно, это и не требовалось…
На третий после нашей победы над основными силами Цинь он сам пришел ко мне. И признался, что является представителем Тайной Канцелярии в нашей группе войск. У него имелись, к моему удивлению, все необходимые документы, не оставлявшие сомнений в личности и должности этого человека. На мой вопрос, какого дьявола он заявился ко мне, Шукшин честно ответил — начальство поручило ему добиться у меня возвращения пленника. Того самого Архимага, участвовавшего в покушении на мою жизнь.
Наглость — второе счастье. Я ведь и сам исподволь искал этого человека — Лесин указал мне на того, кто был его связным и кто передал ему приказы относительно плана действий во время покушения, но Смолов, в чьем войске этот маг оказался после разделения армии на три части, уже успел меня уверить, что его подопечный мелкая рыбешка. Исполнитель, пусть и не рядовой, но всего лишь исполнитель… И вот тот, кто мне нужен, сам явился ко мне!
В общем, только любопытство и нотка восхищения его храбростью удержала меня в тот момент от того, что бы просто выпроводить его прочь. А затем организовать маленький, недоказуемый несчастный случай…
Выслушав же спокойного чародея, прекрасно понимающего, в насколько он опасной ситуации после раскрытия передо мной своей личности, я пересмотрел свои планы. К моему удивлению он пришел не с ультиматумами или даже предложениями выкупа своего незадачливого коллеги, нет — он просил меня не отпускать на волю убийцу как можно дольше. И сообщил, что за его передачу в нужные руки и в нужный час я получу более чем щедрое вознаграждение… Ну и напоследок поведал, что он — человек третьего заместителя Тайной Канцелярии, Романова Дмитрия Григорьевича. И сей господин очень желал бы познакомиться со мной лично…
В общем, после разговора со мной он направился в штаб и там официально заявил о себе. И предложил услуги как свои, так и всех своих подчиненных, в вопросах разведки и контрразведки, взяв на себя все усилия, дабы снабжать штаб и командующего Сахарова лично максимальным объемом информации. Крайне нетипичное поведение для Тайной Канцелярии… Видимо, за полтора года войны что-то начало меняться в сознании даже у столичных начальников. Виданое ли дело — спецслужба Империи решила позаниматься не политикой, устранением неугодных или сбором компромата на аристократов, а включиться в работу армии! Приятная неожиданность…