— Ну, всё, — спокойно сообщил Федор.
— Как всё? А гд…
Там, где секунду назад стоял особняк, оказалось озеро кипящей магмы шагов на триста в поперечнике. Остатки флота бояр спешно летели назад, туда, где три десятка Архимагов и Морозов гнали прочь остатки драконьей стаи.
— Только троих прикончили, — цыкнул Федор. Остальная четверка во главе с Вильгельмом успела ноги унести.
— Там ещё десятка три с половиной Архимагов богу душу отдали да почти сотня Старших Магистров, — добавил Долгорукий. — Слушай, Федя, а что это сейчас было? Откуда такая скорость и сила в плетении?
— Любопытной Варваре, Андрюша, на базаре нос оторвали, — отбрил Старейшина, с кряхтением оседая на землю. — Что-то я, братцы, кажется перестарался…
А ещё в ста километрах от бывшего Аугсбурга князья Нарышкин, Салтыков и совсем недавно и неожиданно для всех взявший восьмой ранг Шувалов, во главе своих родовых дружин устроили засаду на предполагаемом пути немецкой воздушной эскадры из почти полутора сотен судов. В том числе линкора, трех броненосцев, одиннадцати крейсеров и тридцати шести эсминцев — одна из крупнейших эскадр Рейха на данный момент, которая по замыслу Кайзера должна была прибыть в разгар битвы и ударить в тыл русским.
Теперь же боярским Родам достались в виде трофеев два броненосца, пять крейсеров и тринадцать эсминцев. А остальное, кроме линкора и двух крейсеров, весело догорало на поле близ деревушки Рютте.
* * *
Писал её 16 часов подряд. Если там найдутся логические несостыковки — сообщите мне, я поправлю.
Глава 17
Горели села и города. Рушились стены могучих замков и крепостей, сходились в кровопролитных, отчаянных сражениях гвардейцы и дружинники русских бояр, громя раз за разом отступающие рати немцев. Никто не мог упрекнуть армии Кайзера Вильгельма в трусости, слабости и недостатке боевой выучки — дисциплинированные потомки древних тевтонов огрызались изо всех сил, бились как могли — и гибли, гибли, гибли…
Четыре сотни дружинников Шуйских, выстроившихся тремя шеренгами в шахматном порядке, постепенно набирая ход двигались навстречу тяжелому клину рыцарской конницы — семь сотен закованных в зачарованные латы всадников-чародеев из числа германской аристократии шёл в последнюю, решающую атаку. Вражеский генерал предпринял последнюю, отдающую отчаянием попытку исправить почти безнадежную ситуацию на поле боя.
От Учеников до десятка Младших Магистров, со скачущим в центре строя чародеем шестого ранга, эти семь сотен воинов были способны перевернуть исход почти любого сражения. Будь против них рядовая дивизия регулярных войск Российской Империи, при всей положенной ей артиллерии, чародеях, штатных боевых артефактах и прочем — эти семь сотен смели бы её. Их не остановил бы град атакующих заклятий, не устрашили бы залпы русских единорогов, они проломились бы через полевые фортификации, и уж тем более не убоялись бы выстрелов второсортными зачарованными пулями из «сосновок». Даже истратив весь резерв маны эти всадники оставались грозными противниками, имеющими все шансы одолеть не растративших свою ману рядовых чародеев из простонародья, коими в основном и комплектовался штат низших боевых магов регулярных войск. Зачарованные доспехи и оружие, отличные артефакты, как штатные, так и личные, дорогостоящая алхимия — пусть даже рядовой состав этих всадников набирался из обедневших дворян и тех же простолюдинов Рейха, но каждый, кто туда попал, проходил строгий отбор. А затем шли суровые тренировки, во время которых шел активный отсев всех не справлявшихся с нагрузками. В итоге из десятка кандидатов заветный серый плащ с белым крестом получали в лучшем случае пятеро — но зато те, кто прошли весь курс обучения, приема алхимических препаратов и изменений в своём организме при помощи Магии Жизни становились элитой армии Рейха. Выше ценились лишь драконьи рыцари да избранные дружины Великих Родов — в общем, те воинские формирования, куда нищим дворянам и уж тем более вчерашним простолюдинам путь был заказан.