Глава 16
Грозная флотилия боевых кораблей четко, словно на показательных манёврах во время какого-нибудь парада начала формировать атакующий строй. Разбившись на две широкие реки корабли четко и слаженно занимали каждый свое место, охватывая Аугсбург подобно крыльям хищной, атакующей птицы. Центр строя состоял из десятка могучих броненосцев, с флангов, прикрывая собой меньшие суда и образуя костяк своеобразных крыльев, выстраивались могучие крейсера. Более мелкие корабли летели выше и позади основных судов, готовые обрушить всю мощь своих орудий с относительной безопасной позиции — могучие барьеры крейсеров уже наливались тускловатым свечением от переполняющей их маны. Русская армада прибыла под Аугсбург во всеоружии — это сражение вполне могло стать переломным в борьбе русских бояр против Рейха, и потому аристократы выгребли свои запасы практически до дна. Всякому, кто хоть что-то понимал в военном деле, при взгляде на грозную армаду становилось ясно — бояре пошли ва-банк, поставив всё на карту. Сегодня либо Аугсбург будет разрушен до основания, либо Рейх переломит хребет военной машины российских аристократов.
Город-крепость, могучая твердыня и основной оплот армий Кайзера на Восточном Фронте, отнюдь не был беззащитен. Смятение при виде вражеской флотилии продлилось недолго — Вильгельм могучим телепатическим импульсом отправил разом десятки, сотни приказов. На лице Мага Заклятий играл злой, хищный оскал — и глядя на него в эту минуту Сергей Викторович Романов отчетливо понял, что правитель Священной Германской Империи ждал чего-то подобного. Ждал и был готов…
Первый удар в этом сражении пришелся туда, куда не ожидал никто — ни сами немцы, ни бояре.
— Пришли спасти своих, да? — прогрохотал его усиленный магией голос, сотрясая сами небеса. — Чем бы этот день не кончился, господа и дамы, но как минимум этой цели вам достичь точно не удастся!
Маг Заклятий щелкнул пальцами — и сотни приговоренных пленников, в чьих сердцах едва успел мелькнуть луч надежды на спасение, вспыхнули, подобно сухой соломе. Мужчины и женщины, старые и молодые, могущественные Старшие Магистры и даже парочка Архимагов, Ученики и Адепты, Мастера и Младшие Магистры — злое, бездымное фиолетовое пламя не делало различий, одинаково охотно пожирая всех. И смерть сия была отнюдь не безболезненна — Романов никогда не слышал, что бы люди так страшно, так надрывно кричали…
Что-то в груди пожилого уже чародея дрогнуло. Он, никогда не бывший воином и не отличавший особенной храбростью, вдруг ощутил, как сжимаются его кулаки, как мана словно сама собой бежит по каналам, наполняя тело силой… Однако прежде, чем он успел сделать большую, самоубийственную глупость, на его плечи словно бы опустилась тяжелая стальная плита. Давление могучей силы, в сравнении с которой чародей чувствовал себя крохотным и беспомощным мышонком перед кошкой, отрезвило русского посла.