На том, что прежде было землей, развалинами зданий и прочим мусором, а ныне превратилось в нечто чёрное, испещренное фиолетовыми чуть светящимися прожилками, лежали десятки изуродованных, исковерканных остовов павших покорителей небес. Десятки… Да что уж там десятки — явно больше сотни эсминцев, от которых осталось столь мало и столь искореженные, что опознать их выходило только методом исключения — в этой схватке судов классом ниже эсминца просто не было. А если бы и были, то от них бы не осталось вообще ничего.

Больше тридцати крейсеров, в том числе шесть тяжелых — местами оплавленные, где-то иссеченные, где-то просто прожженные, смятые и как будто немного пожёванные, они тихо дымились, погибнув в неравной схватке. Погибнув, но исполнив свой долг целиком и полностью, и даже перевыполнив его…

Четверка уже не шла, бежала, торопясь добраться до своей цели. Они проходили в стороне от тех мест, где боярский флот сцепился с Магами Заклятий, но с их зрением и магическими возможностями было не сложно разглядеть всё целиком и полностью.

Скорость бегущего мага высших рангов, особенно если он помогает себе магией, огромна. Все четверо вообще могли бы почти мгновенно добраться до своей цели, примени они немного больше сил — но как раз этого им делать было нельзя. Сейчас, оказавшись в одном крохотном шаге от задуманного, провалить всё дело из-за какого-то пустяка было бы настоящим преступлением, предательством по отношению ко всем тем тысячам воинов и магов, что отдали свои жизни ради того, что бы невозможное стало возможным.

Увидели они и павшие броненосцы. Четыре из десяти почти неуничтожимых творений высшей техномагии, они выглядели просто чудовищно. Гордые разрушители крепостей, летающие замки, ныне они напоминали измятые, а затем растоптанные комки фольги, которая ещё и каким-то образом обгореть умудрилась. От них веяло эманациями чего-то совсем уж неприятного, потустороннего, голодного и злого. Но притом точно не имеющего отношения ни к Смерти, ни к Темным Богам или даже демонам… Это было что-то новенькое, с чем никто из них ещё не сталкивался.

— Пришли, — впервые подал голос четвертый из чародеев.

— Ага, пришли, господин Глава, — кинул на него косой взгляд Федор Шуйский. — Не будем терять времени — маскировочным чарам осталось дай бог минут десять. Нужно успеть…

— Да ладно чарам твои, там флоту нашему меньше десяти минут осталось! — зашипел Долгорукий. — Шевелитесь, господа, шевелитесь!

Каждый из присутствующих занялся своим делом. Все, кроме князя Шуйского — тот просто достал из простого с виду поясного кожаного мешочка, которые были в ходу лет семьсот назад, княжеский венец и булаву. Устаревший и ныне забытый предмет гардероба на поясе князя был очень редким и дорогим артефактом. Бездонный Кошель, Мешок Путника и ещё около десятка разных названий, но суть одна — этот крошечный мешочек обладал собственным пространственным карманом, равным размерами доброму сараю. Его было невозможно украсть, очень сложно разрушить, им мог пользоваться только владелец… В общем, перечислять можно долго.