Много чего ещё там было нагромождено, много наплетено, очень часто различные блоки чар и нити заклятий дублировались, дабы точно удержать могучее существо под контролем некромантов… Но на всё это я взглянул лишь мельком. Значение имело лишь состояние души, которая была заключена в рыцаре. Ведь у большинства рыцарей смерти она, как правило, весьма ослаблена и ограничена, неспособна выдержать задуманного мной… Но рыцарь смерти подобной мощи мог бы оказаться исключением — во всяком случае, я на это очень надеялся. И оказался прав…
Перед моим внутренним взором сиял тусклым, серым светом небольшой шарик, с грецкий орех размером. Опутанный со всех сторон заклятиями-оковами, заключенный в темницу могущественных чар и вдобавок ещё и поврежденный — из шарика медленным, неспешным ручейком истекала Сила. Не мана и даже не чужая прана, которой и питается обычная нежить, поддерживая своё существование… Нет, это было нечто другое — сама Сила Души, так сказать, духовность, та энергия, что позволяет душам находиться в этом мире. И её невозможно было восполнить теми методами, что были доступны этой нежити — рыцарь смерти всё же не Архилич, настолько хорошо магией Смерти это существо не владело. В отличии от последних, рыцарь смерти был ограничен лишь боевыми и некоторыми защитными чарами…
Он, этот шарик с его душой, в любом случае развеялся бы и душа, изуродованная пребыванием в этой темнице, отправилась бы куда-нибудь в мрачные владения Темных Богов, нести кару в посмертии за грехи, что она совершила не по своей воле. Не сегодня и не завтра — пару месяцев, ну максимум три, она бы ещё продержалась, но не более. И причиной её повреждения, кстати, был не я и не мои соратники. Скорее это был дефект при его создании, допущенный неведомым умельцем. Притом, надо сказать, во всём остальном неведомый мне мастер Магии Смерти сотворил почти шедевр!
Вот только теперь возникла сложность, о которой я и не подозревал. Хорошо, что хватило ума сперва изучить его поподробнее, прежде чем приступать к ритуалу подчинения… Иначе я бы просто угрохал кучу сил и ничего не добился бы. В лучшем случае рыцарь смерти просто окончательно подох бы в процессе, в худшем — могло очень неслабо рвануть. И если бы я, допустим, как и Петр, скорее всего уцелели бы, то чародеи послабее, что собрались вокруг меня — уже не факт.
— Жить хочешь? — чуть успокоившись и окончательно изучив всю полученную информацию, присел я перед ним на корточки.
Скованная чарами нежить сумела приподнять голову и поглядеть на меня парой горящих теперь уже синим пламенем глаз из-под черноты шлема. Конечно, ни шлем, ни два огонька под ним никакой особой мимикой и выразительностью не обладали, но мне всё же показалось, что враг изумлен. Видно, ждал немедленной казни… Что ж — видимо, я не ошибся, посчитав, что во время нашего боя он что-то перенимал от меня и моей сущности, впитывая некие эманации из моей души. Иначе сейчас, согласно всем установкам на подобный случай, он бы тупо рвался на волю в попытках напасть на меня. И ни о каких эмоциях речи бы не шло…