Сон повлиял на меня самым благотворным образом. Я провалялся в бессознательном состоянии целых четырнадцать часов, и немалую часть этого срока я провел в своем внутреннем мире, помогая расселению в нем изрядного количества новых душ.

Маг Заклятий и тринадцать Архимагов и сто тридцать Старших Магистров, как души чародеев высшей категории, тянули на себя чудовищное количество Силы Души, сил Воплощения Магии и просто моей маны для собственного восстановления. Больше половины энергии, потребляемой новичками, уходило на эти сто сорок четыре души. А уж насколько больше новички «жрали», чем, так сказать, первое поколения — и говорить неловко. Не в разы даже, а на порядок!

Но скупиться и экономить, перекрывая им поток, я не собирался. Да, из-за этого я постоянно буду в дефиците по мане, до момента их восстановления хотя бы на четверть — к гадалке не ходи. Скорость восстановления маны у меня упала до околонулевых значений, душа, энергетика и даже физическое тело подвергались непрерывным и значительным нагрузкам — но такова была цена того, чтобы в будущем иметь возможность посягнуть на планку высшего ранга.

К тому же я прекрасно видел, что души и в прямом бою были способны отлично помогать. За примерами далеко ходить не надо — в битве со шведом именно они дали мне возможность не уступать Ивару, биться на равных и закончить победой по очкам — все-таки я ранил его дважды против одного его успеха в деле нанесения оппоненту максимальных неприятностей на ниве здоровья.

На что же я буду способен, когда новые постояльцы моей души окрепнут достаточно, чтобы иметь возможность помогать мне в моих делах?

А ещё оказался интригующим тот факт, что сильнейшие души, собственно те самые сто сорок четыре голодранца, уже пытались посылать мне какие-то сигналы о желании выйти на контакт. Правда, пока они были слишком ослаблены и искалечены, чтобы выдать что-то внятное — но сама тенденция не могла не радовать. Значит, правильной дорогой иду, а это важно.

Но вернемся к делам насущным. А именно — к лучащемуся от самодовольства Долгорокому. Надо признать — в данном случае абсолютно заслуженно лучащемуся.

— И что же напел наш островной соловей? — поинтересовался я у напрашивающегося на вопрос Архимага. — Что же такого он сообщил, что даже такой тертый калач как вы закручинился?

— А тут, Аристарх Николаевич, веси такие, что кручиниться, если все это окажется правдой, придется всем, — вздохнул он. — Английский флот, как морской, так и воздушный, готовится к прямому вмешательству разом в два конфликта — наш со шведами и испано-турецкий. Ибо Испания начала уверенно теснить осман на фоне того, что второй фронт на нашем Юге жрет у турок неприлично большое количество ресурсов. Но да бог с ними, с турками да испанцами… По словам Вилли, а он у нас, на секундочку, Старейшина Великого Рода Иден, что лично для меня только добавляет веса его словам, первый удар британской военной машины обрушится на многострадальный Кенигсберг.