— Пепел, — тронула его губы ответная легкая усмешка. — Пусть ты и живешь уже вторую жизнь, но готов побиться о заклад, что ты всё равно младше меня раз в пять. Столь дешевые подначки, по твоему, способны меня хоть как-то уязвить?

— Подначки? — изобразил я удивление. — Это чистая правда, Шихуанди. Ты действительно удрал как трус, нарушив установленные тобой же правила поединка!

— Разумеется, удрал, — легко согласился Повелитель Мертвых. — Какой идиот остался бы и позволил отнять свою душу? Пусть это будет хоть десять раз трусливо, позорно и подло, истинному правителю на подобное плевать. Что мне за дело до того, как выглядят в чьих-то глазах мои поступки и решения? Имеет значение лишь результат — а он таков, что я защитил своё существование.

— Как скажешь, нежить, как скажешь… Не поведаешь ли о ритуале, что я только что наблюдал? Я так понимаю, ты решился на реванш со мной и тебя стоит в скором времени ждать в нашей губернии? Правда, не похоже, что ритуал помог тебе с восстановлением… Но кто знает — вдруг эффект постепенный?

— Не угадал, — покачал он головой. — Я, конечно, сразу ощутил твою враждебность, но не ожидал, что ты не в курсе происходящего. Хорошие же у тебя отношения с твоим сюзереном, ничего не скажешь, раз он не ставит своего сильнейшего подданного в известность о столь важных вещах… Тяжело быть верной псиной, которую хозяин не ценит по достоинству и которой не доверяет?

Он замолчал, всё с той же усмешкой глядя на меня. Дразнит? Провоцирует? Вот таким примитивным методом?

— Ты меня совсем уж за ребенка держишь, Император Мертвых? — вскинул я брови. — И как, по твоему, я должен отреагировать на такую чушь? Оскорбиться?

— Честно говоря, меня уже никакая твоя реакция не удивила бы, — ещё немного поднялись уголки его губ. — Но твоё спокойствие обнадеживает — видно, ты не настолько глуп, как кажешься… И отвечая на твой вопрос — я просто хотел продемонстрировать, как звучат твои попытки уязвить меня обвинениями в трусости.

— Уел, — кивнул я. — Молодец. Но вернемся к делу. О чем я не знал?

— Теперь я уже не уверен, стоит ли тебе хоть что-то сообщать, — покачал головой мой собеседник. — Раз уж твой собственный Император умолчал, то и я, наверное, должен поступить также.

Улыбаться он перестал и всем своим видом показывал, что на сей раз действительно серьёзен, но я нутром чуял, что он насмехается. Дразнит, ожидая, что я начну грозиться, торговаться, уговаривать или попросту уйду, делая вид, что мне всё равно… Что ж, так и поступим — не слушать же насмешки этого протухшего чучела.