Справа от меня внезапное оказалась невысокая, явно женская фигура в черном плаще с балахоном, сейчас накинутом на голову. Тень балахона, явно имеющая магическое происхождение, начисто скрывала лицо моей собеседницы.

Щелкнув пальцами, почти скрытыми широкими и длинными рукавами её одеяния, неизвестная просто не глядя начала опускаться вниз, прямо своей пяткой точкой в самую натуральную пустоту, грозя вот-вот опрокинутся и позорно шлепнуться на пол… Но разумеется, ничего подобного не произошло — после небрежного щелчка к ней рванули десятки различной величины и плотности теней, образовывая под ней широкий, крепкий даже на вид стул с высокой, до самого потолка тенью-спинкой.

— Блефовали или действительно что-то меня выдало, Аристарх Николаевич? — приятным грудным голосом с лёгкой хрипотцой поинтересовалась чародейка.

— Пятьдесят на пятьдесят поначалу, — честно признался я. — Несколько косвенных признаков, которые большинство списали бы на совпадения или собственную излишнюю мнительность, туманные ощущения моего слишком ещё молодого и неопытного Хранителя, странное колебание магии там, где её течение должно было быть спокойным, отсутствие этой зануды Тринадцатой, как и других Теней… Павел Александрович наконец-то решил приставить к дочери действительно способного справиться с этой обязанностью чародея? Было бы славно…

— И этого вам хватило для того, что бы несколько часов через Хранителя незаметно готовить всех сильных боевых магов замка к возможной схватке, отправляя им сообщение чуть ли не о вражеском вторжении, прошедшем абсолютно незаметно? Да вы параноик, господин Николаев-Шуйский! Не чувствовали себя неловко, понимая, что вполне возможно действительно говорите с воздухом?

— Я, как вы правильно заметили, немножечко параноик, — ничуть не смутился я. — И предпочту трижды поднять всех по ложной тревоги, чем пропустить одну-единственную настоящую. И как я буду при этом выглядеть, особенно здесь, у себя дома, меня волнует мало. Во первых, сам я глупой разумную предосторожность не считаю, во вторых — это мой дом. Захочу, хоть на ушах ходить стану — кто мне запретит?

— А вы, оказывается, изрядный самодур, Аристарх Николаевич, — с ноткой веселого удивления в голосе констатировала женщина. — Даже несколько не ожидала подобного. До этого вы мне казались человеком как раз-таки излишне бесстрашным, да к тому же и вспыльчивым…

Мы оба замолкли на некоторое время. Спешить нам было некуда, в помещении было тепло и даже несколько уютно, да и и мирно дремлющая рядом с нами Хельга совершенно не вдохновляла меня на то, что бы устроить схватку, в которой при любом раскладе будет множество разрушений и смертей. Та что вместо этого я поднялся и подошел к своему рабочему столу.