Это не означает того, что вам необходимо уходить в глушь на годы или поддаваться совсем уж низменным инстинктам среди людей. Это скорее о том, что бы иметь возможность эмоционально встряхнуться и отпустить себя в плавание по волнам вырвавшегося на свободу воображения… И здешняя Сибирь заставила меня влюбиться в себя именно этим.
Здесь даже надменные аристократы были на порядок лучше, чем в более цивилизованных краях. Эти суровые края заставляли людей ежедневно бороться за право существования — с Волнами разломов, регулярными схватками с монстрами в остальные сезоны, борьбой с самой природой и, чего греха таить, между собой. И потому здешний люд был по своему честнее, чем в иных местах, во многом решая свои проблемы практически первобытными способами — силой. Да, это частенько противоречило справедливости, но зато это было честно. Ну, насколько человек может быть честен в таких вещах вообще…
Ледяные, выстуженные, засыпанные снегом леса и поля Сибири на первый взгляд выглядели пустынными и печальными, особенно во время снегопада, как сейчас. Однако любой, кто прожил здесь хоть сколько-то и имел опыт выхода за стены надежных городов, городков и крепостей, знал — это весьма обманчивое впечатление. Там, внизу, каждый миг проливалась кровь, там бушевали страсти и кипели схватки, там жизни сотен живых существ ежечасно зависала на волоске…
Даже сейчас, пролетая на высоте пары километров и стоя на носу судна, я безо всякой магии периодически видел вспышки боевой магии — там, где сходились наиболее сильные представители здешней фауны… А иной раз и довольно агрессивной флоры — ведь любое существо, достигшее хотя бы четвертого ранга по человеческим меркам, вполне было способно применять какую-никакую, но объемную боевую магию.
Момент был воистину волшебный. Из тех, когда раскрепощенный разум чародея, выйдя за орбиту привычных мыслей и страстей, расслабленно что-то созерцая, способен открыться чему-то новому, познать новую грань чародейского искусства… И на меня снизошло давно забытое чувство — некое прозрение относительно собственных сил и возможностей.
Разум зацепился за образы и мысли о том, что любая жизнь рано или поздно бунтует против навязываемых ей кем-либо правил. Перед моим внутренним взором предстали самые загадочные, самые могущественны существа из всех, что когда либо существовали — Забытые. Те, на остатках, крупицах магических знаний которых я сумел сотворить краеугольный камень своего могущества…
Признаться, я даже не знал, как они выглядели. И уж совершенно точно я использовал полученную о них информацию и знания об их магии не так, как это делали они — я не был чистым плагиатором, я был в этом вопросе скорее… Последователем, что ли? Я не тупо копировал их силу — я вдохновлялся их достижениями и возможностями при работе над собственной Личной Магией.