Огненный крылья, поначалу обнявшие Хельгу подобно кокону, были разведены в стороны. Вспыхнувший вокруг неё пламенный барьер рухнул под сдвоенным ударом пары Младших Магистров — и нагината, окутанная Сиянием Стали, устремилась к девушке. Победа японки была близка, очень близка…
Вот только в самый последний момент прямо перед ней, загородив Хельгу, приземлилось поджарое, закованное в костяную броню тело одной из охранниц девушки. Когтистые лапы, окутанные буквально сгущенными до твёрдого состояния фиолетовыми молниями, словно перчатками, вцепились в лезвие нагинаты, и Норико с бессильной яростью ощутила, как Сияние Стали, сильнейшая её техника, трещит по швам и стремительно теряет стабильность. Контакт ладоней защитницы и лезвия нагинаты продлился лишь краткий миг, не более, но даже этого хватило, что бы сбить атакующий напор и развеять изрядную часть заключенной в чары мощи. И пусть платой за это стали рухнувшие на перепаханную, истерзанную столкновениями боевой магии землю ладони странного существа, вставшего на её пути — это было весьма слабым утешением для волшебницы.
Ибо с полным ярости криком блондинки огненные крылья сделали взмах — и волны оранжево-синего пламени смели её врагов, окончательно упокоив обоих Младших Магистров. Саму Норико защитило Сияние Стали, вернее его остатки, окутывающие женщину и принявшее на себя всю мощь разбушевавшейся стихии… Однако падая на землю и отмечая, как её сознание медленно затухает, она отчетливо понимала — больше она глаз не откроет. Схватка проиграна.
И она, Норико Тайра, подвела свой Клан…
Глава 23
Разумеется, моих людей пришлось оставить за пределами особняка Серовых, в котором и проходило само собрание. Гвардейцев проводили в выделенные им помещения люди хозяев городка, но о них я не волновался — традиции гостеприимства в этих краях блюлись свято. Больше, чем в Сибири, с этим вопросом заморачивались лишь на Кавказе, где сии правила имели многотысячелетние корни и образовались не просто как дань традициям, но как институт социального доверия к соседу, без которого нормального сосуществования им было попросту не выстроить хоть сколь-либо приемлемую схему взаимодействия. Ибо там, в отличии от Сибири, народу было много, а земель — мало…
В общем, в том, что моих людей достойно разместят и не обидят, я был уверен полностью. Что не помешало мне опоздать на десяток минут, лично проследив за тем, куда их отправят и каковы там будут условия — я их господин, я несу за них ответственность, и достойные условия для моих воинов меня интересовали, откровенно говоря, больше чем мнение окрестных аристократов о моей пунктуальности. Впрочем, любой вменяемый боевой командир бы со мной полностью согласился…