Вот только я и не рассчитывал на атаку клинком против такой четвёрки. Щит Хаоса изрядно просел в мощи после моего удара, и последовавшая за этим вспышка боевой магии Молний и Пламени, перебившая десятка четыре моих врагов, оказалась для них неприятной неожиданностью. Впрочем, упрекнуть их в халатности и том, что они спустя рукава отнеслись к своим обязанностям, тоже нельзя — разница по времени между ударом Меча Простолюдина и вспышкой пламени и молний исчислялась в десятых долях секунды, и за это время они бы попросту не успели обновить защиту. Да что там, я бы и сам не успел… И именно поэтому начал сплетать заклятие ещё до своего прыжка.

Строй врагов дрогнул. К ним прибывали всё новые подкрепления, у них было ещё достаточно сильных и искусных магов, но… Смолов, хоть и обзавёлся мерзкого вида гниющей раной на плече, всё же прикончил всю троицу взятых им на себя Старших Магистров — потеряв так бездарно одного из своей троицы, они остались, фактически, в конфигурации два на два, и тут уж мой лучший подчиненный не сплоховал.

Я же вырезал десятками рядовую пехоту, офицеров и Мастеров врага, действуя подобно урагану из молний и мелькающего на предельной, неразличимой невооруженным взглядом скорости клинка. Враги пытались дистанцироваться, пытались перестраиваться, использовали подобия некоторых построений, в какой-то момент даже плюнули на риск задеть своих и начали бить площадными чарами… Да только вот отряд русских аристократов и гвардейцев Павла Александровича Романова тоже не мух открытым ртом ловил. Не щадя себя, спасаемые нами маги, чародейки и гвардейцы навалились на дрогнувших, растерявшихся врагов — и через несколько минут в зале не осталось ни одного живого островитянина, за исключением взятого в плен Младшего Магистра. Правда, взяли мы его не полным, так сказать, комплектом — я и Пётр отсекли тому руки и ноги, прежде чем внять мольбам о пощаде, и сейчас перед нами лежал обрубок некогда статного, красивого воина-азиата.

— Нужно его допросить, — зло прошел вперед, оттолкнув плечом стоявшего на пути гвардейца один из спасенных. — Кто-нибудь знает наречие этих гиен с островов?

— Я знаю, — спокойно ответил пошатывающийся от усталости гвардеец хозяина этого дома.

Даже я поглядел на воина с удивлением и лёгким недоверием. Впрочем, тот и не подумал смущаться и мямлить под взглядами высокородных магов — видать, на службе навидался и взглядов, и всего прочего от нам подобных. Чай, в элите, почитай, служил, да и явный ветеран — почти нестареющий, по идее, гвардеец тех из благородных домов, у кого усиливающая алхимия была действительно высокого качества — а Романовы, без сомнения, были в их числе — стариком, конечно, не выглядел… Но пышная борода и усы, выглядывающие из под шлема, обильно тронула седина, что говорило о многом.