В ответ сорс не стал выпускать зрелищных волн меча, огненных шаров или ветвящихся молний, как можно было бы ожидать — вместо этого размытая тень метнулась вперед, без труда сметая, сокрушая всех на своём пути. Вмешательство девушек даже не потребовалось — отлично подогнанные доспехи и оружие, вкупе с силой и мастерством самого воина не оставили шансов ни воинам, ни их командирам-магам.
— Хватит спорить, — спокойно повернулся к ним сорс-полукровка и указал клинком в сторону уже несуществующего центра города. — Господин — там. Мы обязаны ему слишком многим, Фер. Веди, Алтынай.
На этом спор оказался окончен и троица начала пробиваться к центру города. Связанная кровной клятвой мара не сказала своим спутникам, что ощущение силы её хозяина увеличилось не в разы даже, а на множество порядков — там, где раньше пылал маленький, искристый клубочек синих молний нынче бушевал настоящий шторм с чудовищными разрядами, сотрясавшими всю сущность мары…
И самое удивительное — это ощущение не приносило дискомфорта, напротив, девушка чувствовала, как её силы растут словно на дрожжах. Порог между Мастером и Младшим Магистром она преодолела, сама того не поняв, прямо в пути — мощные разряды зачарованных молний, бивших изнутри, из самого её источника маны, приносили не только волны удовольствия, но и целые порции странного могущества, что перекраивали само её естество. И чем подобное кончится, она даже не знала…
В городе же, охваченном хаосом, постепенно начали возникать не просто стихийные точки сопротивления захватчикам — уцелевшие солдаты и жандармы, бывшие на окраинах и в простых районах города, постепенно шли назад, вступая в схватки с вломившимся в город врагом. Поднимались боевые корабли — пусть без большей части абордажных команд и с недочетом матросов, но тем не менее, наспех комплектуясь кем придется, они летели навстречу пришедшей в город опасности — и поливали, не щадя ни себя, ни врага, вторженцев ядрами, картечью и боевой магией…
Те небольшие отряды дворянских гвардий, коим было позволено размещаться в городе — ради охраны складов, лавок и прочего приносящего хозяевам немалый доход имущества — вставали вокруг своих господ насмерть, защищая каждую пядь земли. В городе смешалось всё — горе погибающих гражданских, ярость и упорство начавших оправляться от чудовищного потрясения защитников, жажда наживы и кровавый кураж, охвативший отряды вторженцев…
Воцарился хаос. Тот хаос, когда о каком-либо упорядоченном центральном командовании можно было смело забыть — каждый малый отряд и отдельные бойцы, действовавшие самостоятельно, оказались предоставлены сами себе и действовали своим умом, в соответствии со своими силами, целями и совестью.