А уж сколько алхимиков и ритуалистов не раздумывая ни на миг продали бы душу за получение подобного реагента — крови Великого, заряженной всей его мощью, пролитой в разгар использования Сверхчар! Да что там — будь у меня возможность, я бы и сам нацедил несколько пузырьков здесь и сейчас… Список того, где и как эта кровь может пригодится слишком обширен, дабы имело смысл перечислять все варианты. Наверное, самые простой способ описать звучит так — везде. Не найдется, пожалуй, ритуала и эликсира, где этот реагент был бы лишним… Вот только даже в моём прошлом мире Великие не горели желанием пускать его в ход — использованная подобным образом кровь навеки забирала пусть малую, но частичку силы мне подобных… Так что пускали её в ход лишь по действительно важным поводам.
Но под моими ногами зияла бездна, заполненная кашей из различных сил и отзвуков отгремевших здесь заклятий — моё, японца-огневика, этой парочки из водника и ледышки… Там, под нами, на многие месяцы, а то и дольше, образуется аномалия — и несмотря на то, что я фактически один из её «родителей», к чему она приведет я понятия не имею…
Порождение Воды и Льда сгустило десятки невидимых в обычном зрении, но ясно ощутимых моим воспаленным, болезненно чувствительным сейчас восприятием магии щупов — простые на первый взгляд образования энергии… И тем не меняя, там, где они проходили, двигаясь ко мне, мир навсегда претерпевал странную, неправильную метаморфозу, обращаясь словно бы частью той бездны холода и тумана, из которой пришла тварь.
Она буквально преобразовывала всё, к чему прикасалась, в привычную себе форму существования — и готов поставить сундук золота и султанский гарем в придачу против гнутой медной монеты в копейку номиналом, что позволь я затронуть себя этим щупам, моя участь была бы такой же… Даже хуже — то, что я видел, было преобразованием неживой материи, лишенной собственной энергии. Со мной же… Меня пожрали бы — без остатка, всего и целиком, и то была бы участь ничуть не лучше, чем та, что ожидала Хельгу на алтаре Северных Богов. А может, даже и худшая — разумные Боги и Демоны не держали души в плену вечно, вынужденные подчинятся законам мироздания и рано или поздно выпускать их обратно, в колесо перерождений… Эта же тварь, бездушная и бездумная, пугала даже меня своей абсолютной непонятностью.
— А то… Что меня… Пугает… — прохрипел я, подбадривая самого себя бравадой. — Я… Уничтожаю нахрен… Черная Молния — Майо Бийяр!
Слова, брошенные мной на давным-давно мёртвом языке эхом прогремели на многие десятки километров вокруг, взывая к теням падшего могущества, к остаткам той силы, что всем желая блага, приносила одну лишь смерть и разрушения — и что в безумии своём когда-то, по смутным, передаваемым даже среди самых жутких тварей изнанки миров лишь осторожным шепотом слухам, осмелилась когда-то бросить вызов самому Творцу-Всесоздателю. И пусть была повержена — но даже её далеких отзвуков и отголосков, великими трудами добытых мною жалких крупиц знаний о ней, воздвигла меня на пьедестал Первого Среди Великих.