Эх… А ведь какие надежды и планы были! Но клятые умники, решившие прибить Второго Императора, всё испортили не только ему, но и мне. Да и всем прочим аристократам Александровской губернии, не говоря уж о простом люде. Так что просидев несколько часов, я со вздохом поднялся и направился к лестнице наверх.

— Ну, будет тебе, будет, — ответил я на мысль-образ Хранителя, недовольного моим уходом. — Надо ещё Петей и Алтынай заняться, так что не вредничай.

Ответ духа можно было понять примерно как «да что толку тратить время на этих бездарностей, хозяин. Я намного лучше!»

— Конечно, лучше, — легко согласился я. — Ты вообще у меня умница, тут не поспоришь. Куда этой паре до тебя! Потому и приходится на них, непутевых, время тратить… Потому и надо им помогать — они тоже часть нашей семьи. Они твои младшие брат и сестра, так что не ревнуй.

От духа пришли эмоции гордости и самодовольства, смешанные с покровительственным согласием с тем фактом, что, дескать, так уж и быть, хозяин, раз ты так считаешь — то надо бы и этим убогим помочь… Что тут скажешь — могучий Хранитель Источника, что уже сейчас был способен одолеть большинство Старших Магистров, был по сути ещё дитем. Понимать он меня понимал, но всё приходилось растолковывать ему, как пятилетнему ребенку…

Вообще, это получилось невольно. Изначально, формируя и вкладывая чары в Хранителя, я задумывал его как существо, лишенное полноценного разума, что бы не рисковать его возможным бунтом против меня, как это бывало в моём прошлом мире. Но когда меня доставили сюда и подключили, почитай, напрямую к источнику магии, который и питал поддерживающие мою жизнь чары, я оказался весьма… Скажем так, уязвим.

И контролирующий этот процесс дух невольно соприкасался с моим сознанием. А уже оттуда почерпнул нечто, что позволило ему шагнуть за пределы установленных мной ограничений. Когда я окончательно восстановился и понял суть произошедшего, у меня первым делом мелькнула мысль откатить всё к прежнему состоянию… Но я вспомнил то, что видел в тайной не то лаборатории, не то базе Шуйских, того могучего духа, с которым рискнул бы связаться лишь при полном своем прежнем могуществе… И передумал. Особенно когда ощутил почти безграничную привязанность этого существа. Я им воспринимался как родитель и творец, и даже у такого, как я, не поднялась рука фактически убить это создание. Нужно быть совсем отбитым чудовищем, что бы поступить так, ощущая по образовавшейся меж вами связи эмоции этого создания…

Потому я все же пустил это всё на самотек. Да, это был определенный риск… Но учитывая всё, что я успел понять — не слишком большой. В этом мире, в отличии от моего, разумные духи отнюдь не обязательно восставали против своих хозяев, так что это было серьёзным поводом пересмотреть некоторую часть своих знаний. А потому я отнёсся к этому созданию максимально лояльно — и его невольный страх (засранец имел доступ к моей памяти, потому примерно понимал, что я могу с ним сделать) я рассеял полной открытостью. Говоря по чести, он знал о моих тайных помыслах и чаяниях больше, чем кто-либо… И поняв, что я не собираюсь причинять ему вред, раскрылся так, что оставалось только диву даваться.