Мне было интересно понять ход мыслей следователя.

— Тогда кто-то из имперских родов. Не середняки. Самый ближний или самый дальний.

Ага, кругами размышляет.

— А если я тебе скажу, что и не они, ты поле расширишь до всех столичных кланов?

— Нет. До двух конкретных, кого уже давно прочат в столбовые.

— А если и не они? — поинтересовался я.

— Иностранные кланы. Тогда бы я воспринял это как подготовку к очередной большой игре. Но… — тут он задумался, крутя зажигалку в пальцах. — Как-то сильно загодя, получается. До кризиса еще далеко.

В этом мире, с одной стороны, проще было отстрочить кризис. Ведь капитал более явно перекраивал карты. Никто здесь не строил иллюзий. Все понимали, как работает экономика акул, и что не существует никакой естественной регулировки рынка. Есть только бесконечный голод денег. Их неумная страсть к расширению. Кланы развязывали государствам руки. Можно переподелить внутренние рынки, можно внешние.

Что значит, мы куда-то вторглись? Вы в своём уме? Это свободные кланы, как вы представляете им приказывать?

И вот уже экономика получает толчок. Очень дешевую рабочую силу и рынки сбыта.

Поэтому Ржевский и ставил эту версию аж на четвертое место в рейтинге. Незачем сейчас острым козырькам в мировую войну играть. Есть где порезвиться. Пока что.

— Молчишь, — по-своему истолковал он. — То есть я близко.

Я разлил чай и принялся за сырники. Опомнился. Достал из кармана маленькую баночку меда и полил творожный десерт.

— Ты где это взял? Ярмарка только завтра. А можно мне тоже?

Я пододвинул банку.

— Забирай себе. У меня его теперь много.

— Да ты охренел! Кланы за него в очередь встают. А ты… ты же бесфамилец, Сказов.

— Сам понял, что сказал? — заржал я. — Давай так. Информация за информацию. Ты мне, я тебе.

— Справедливо, — кивнул Ржевский.

В дверь постучали.

— Медовик уже не надо, — проговорил он.

— Мне нужна вся информация по клану Синициных. И конкретно по Богданову Павлу. Все сведения по клану Ито, Сигура, Обата и Хон.

Следователь смерил меня взглядом. Попыхтел для порядка, но все же вынул мобильник, нажал вызов и сказал:

— Кухарский, дуй в архив. Нужна выжимка по пяти кланам, — он перечислил и отключился.

Мы еще поболтали о всякой ерунде, когда в кабинку постучали. Ржевский не позволил заглянуть, только выхватил протянутую папку.

Я пробежался глазами. Ладно, не густо, но сойдет. Присовокуплю к этому то, что отец собрал, и можно будет работать.

— Ну! — поторопил следователь.

— Виновник нападения, — медленно проговорил я, играя на нервах. — Не из дворца, не столбовые, не около, не зарубежные. Хм… Кто же остается?