Уезжать откровенно не хотелось. Всё-таки дом есть дом. Сопливое прощание описывать не буду.

Мне нужен был лучший борец, и, чтобы выявить его, ничего кроме соревнований не придумали.

Я встретился с Нюргуном Баатуровым. Он реально богатырь. Его отец хотел меня грохнуть и в гробу со льдом отправить в уральскую столицу, а парень отстоял, взял гостем под свою ответственность.

Его невеста уже стала женой. Оказалось, что это Анастасия Мышкина. Бедный её клан. Вечно опальный. Богатый, сильный, но не наглый. Потому всё время их больно бьют в спину те, кто принимает доброту за слабость.

С ресурсами молодого князя мы быстро оповестили всю область. Время поджимало, поэтому на сбор я выделил два дня.

— Мало, — сказал Баатуров.

— Кто не успел, тот опоздал, — выдал я банальность.

Празднество получилось большое. Денег на организацию алмазный наследник не жалел. Ну и призовой фонд я хороший выделил: первое место — миллион, второе — пятьсот тысяч, третье — двести пятьдесят.

Боролись в двух номинациях по классическим вольным правилам из прошлого мира, до уложения на лопатки, и по местным, кто первый коснется земли чем-то кроме ступней.

В финал в обоих дисциплинах вышли одни и те же люди.

Молодой здоровяк Салба́н и мужичок лет сорока по имена Байга. Причем в классике выиграл молодой, а в местной возрастной.

— Суперфинал нужен, — постановил Нюргун.

Все согласились.

— Еще две схватки.

Мужчины сошлись еще дважды. И снова счет был равный.

Княжич перевел взгляд на меня.

— Ты организатор, ты и решай.

— А я и решу! — решительно встал я с места. — Кто против меня выстоит, того и тапки, и приз, в смысле.

Нюргун рассмеялся. Аоки захлопала в ладоши, Безымяныш ухмылялся, а Джи-А не выказывала никаких эмоций. Она при японке вообще была какой-то сдержанной.

Я немного размялся и вышел в круг. Первый со мной сцепился молодой. Он по традиции влетел в меня с разбега и сразу начал давить габаритами, все-таки разница была килограмм пятнадцать в его пользу.

В какой-то момент он резко дернул, я чуть не упал, и противник перехватил меня со спины за живот. Поднял как бык на рога и перебросил через себя. Толпа охнула. А я перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги. Заулыбался и уважительно поджал губы.

В вольной броски с такого зацепа выполняются с падением, а здесь правила другие, и техника уникальная.

— Давай еще раз.

Окрыленный своей мощью он ринулся с новой силой, но я сделал низкой проход, вдоль самой земли, тут же вышел за спину, сделал вид, что подкидываю на прогиб, но довернул корпус и бросил через бедро.

По классике я его тоже раскатал.