— Нас не видела! — предупредил я. — Хер Еловый тебя не спасет, если я узнаю, что ты языком чешешь не только то, за что платят, но и просто так.

— Пятнашка, — даже не глядя в мою сторону, дежурно выдала она.

— Ты дура, что ли? Тебя и так от работы освободили. Чаевые вон с мудил возьмешь.

— Ладно, — недовольно протянула она.

Наглая с-с… самка.

* * *

Ма Ри На сидела в парке на одной из множества скамеек, что стоят спинка к спинке. Лекарь предписал ей проводить как можно больше времени на свежем воздухе.

В сердце до сих пор вспыхивала ненависть, когда она вспоминала тот день.

Чертов Ен просто воспользовался ею. Будто она и не человек даже, а всего лишь инструмент.

Физической боли она в тот миг не почувствовала. Просто что-то обожгло спину и грудь, будто две пчелы нагрели жала в кипящем меду и укололи её одновременно с двух сторон.

Ма Ри На даже понять ничего не успела. На секунду стало страшно, что она умрет. Но едва девушка упала, небо заслонило напряженное лицо лекаря. Она почувствовала, как на ней разрывают одежду. И мысленно усмехнулась, когда один из бойцов, что поднял стихийный щит, не удержался от искушения и всё же бросил взгляд на её окровавленное тело. Даже в такой обстановке. Мужики…

Очнулась Ма Ри На в больнице. Осмыслила, что произошло, и уже не могла рассказать о связи с Еном. Она стала соучастницей убийства племянника главы боевого крыла клана.

Её пока не допускали даже к банальной охране объектов. И это хорошо. Дар не очень слушался. Контроль был ни к черту. Да и не потянула бы она сейчас полноценную схватку.

Девушка сунула руку сверху под футболку и провела пальцем по груди. Она почему-то часто трогала шрам от выходного отверстия. Лекарь хорошо поработал, его не было видно, но он ощущался.

И всё же каков подлец. Она его учила! А он просто выстрелил в спину.

И ведь притворялся таким благородным. Неприступным как Паша Соловьев. Но и бывший командир не устоял перед её чарами, и этот бы сдался рано или поздно. Хороший трофей. Пока не убили, надо было взять, но сыграл пресловутый недостаток времени.

Козёл! Ублюдок! Тварь!

Если ему все же хватит наглости явиться, она убьёт его на месте.

На соседнюю скамейку кто-то сел. И так нагло оперся спиной, коснувшись её затылка своим.

— Привет, — раздался знакомый бархатный голос. Ма Ри На покрылась мурашками. — Скучала? Думала обо мне одинокими ночами? — разливался сиропом его голос.

И всё желание убивать куда-то улетучилось. Осталась только ненависть и страсть. Она невольно свела ноги вместе, почувствовав разливающееся внизу живота тепло, смертельную опасность и опьяняющее желание. Такого с ней не было никогда.