Когда бумажный вестник настиг Такеши, он говорил:

— Важно не сколько у тебя стихий, а насколько ты с ними сроднился, — на этих словах, парень выдрал руку из грудины Ушедшего, который почернел до хрустящей корочки.

Вытерев пальцы от сажи, он бережно взял в руки бумажную пташку, которая начала стенать и трепетать словно живая. Такеши разжал ладони и побежал следом за рванувшей бумажной посланницей.

Ноги заплелись, и японец упал. Выругался. Глянул на ногу. Острое семечко, что пробило и доспех и бедро будто пуля, разрасталось внутри него. Последний привет от Ушедшего работал даже после смерти хозяина.

— Сраный друиды, — припомнил он присказку учителя, впрочем, без того уважения, что он привносил в эти слова, превознося мастеров этой стихии выше прочих.

Бумажная птица вернулась и нетерпеливо запрыгала.

— Сейчас, сейчас, — прорычал парень, впервые в жизни взлетая из лежачего положения.

Он следовал за вестницей Василисы, пока она не привела его к порталу.

Туда зашагнул обладатель жезла, а потом око перехода схлопнулось.

Внутри всё сжалось, когда пришло осознание. Василису утащили Туда!

Он завертелся в воздухе в поисках ближайшего портала.

Резервуар силы ветра еще полон. Это электричество он отдал почти без остатка.

Парень сжал зубы, семечко росло под кожей, раздвигая пласты мяса.

Он полетел, пока не увидел небольшой отряд сопротивления. С высоты было видно, что образовался он стихийно на базе нового квартала типа «Форт». Застройка в квадрат. Многосемейник, но для богатых. Одаренные первого поколения в основном. А напротив них была кадетка. Вот два этих очага пусть слабой, но силы и держали оборону.

Такеши рухнул с небес, от него в стороны разошлись несколько десятков вихрей, хватая тварей в масках и ловко насаживая их на куски арматуры, обломки стекол или чужие техники.

— Лекарь есть⁈ — заорал Такеши.

— А ты кто…– говорившего сдуло.

— Лекарь⁈ — заорал он уже от боли, треск разрываемой плоти был слышен всем вокруг.

— Я! — робко шагнул из толпы перемазанный в крови четырнадцатилетка в кадетской форме.

— Давай, дружище, на тебя вся надежда. Я ушедшего прихлопнул, а он мне мину замедленного действия в теле оставил.

— Кого? — уточнил парень.

— Ублюдки, что всё это организовали. Шесть стихий у него было.

— А ты кто такой? — спросил кто-то.

Ответить Такеши уже не смог. Упал, стиснув воротник в зубах и застонал.

Кадет коснулся его рукой и в ужасе посмотрел на товарищей, осознавая, что придется сделать.

На двух пальцах наросла техника скальпеля. Он чуть не забыл приложить обезболивающим касанием, а потом резанул бедро. Сдерживая рвотный позыв, ухватил семечко, и принялся вытягивать. Такеши завопил. Обезбол спасал слабо. Кто-то подскочил и стал помогать, тащить жесткий будто проволока корень.