Затем очередь дошла и до бедолаг в клетках рядом. Их просто вытаскивали и рубили на большой разделочной доске исполинским тесаком. Тут всех начало выворачивать. Первые тридцать ударов разделочного прибора о доску Рысева вздрагивала, а потом перестала.

Ключник открывал уродам в масках их намордники и те набрасывались на тела как обезумевшие зомби. Стоял хруст и чавканье.

Всё происходящее было похоже на фильм ужасов.

Многих пленников уже постигло сумасшествие. Но Рысева смогла сохранить рассудок, как конструктор миров она умела отличать реальность от вымысла, и с точностью могла сказать, всё происходящее самая что ни на есть правда. А затем Василиса увидела, какая участь ждёт одаренных.

Худые и высокие твари с жезлами, подходили к владеющим. Они подносили свои палки, только с кристаллами в навершии. Те начинали выкачивать из людей стихию.

Огонь или вода рвались из человека, пока не покидали его без остатка. Всё это сопровождалось страшными криками боли. А затем из них вытягивали саму душу.

Вторженцы с жезлами брали другие кристаллы, присоединяли их вместо сферы к жезлу и прикладывали к груди. Оттуда ударяли белые светящиеся нити. Люди хрипели до порванных связок, а потом повисали безвольными куклами. Полный кристалл ложился в ящик, а жезловик менял его на пустой и начинал всё снова.

Опустошенных бросали в отдельную яму с покатыми скользкими стенками.

* * *

Такеши пронесся ураганом, утянув как пылесос за собой всех, кто вышел из портала. Он оказался в скопище порталов, всё вокруг было заполнено иномирцами.

Парень схватил парящий в воздухе конверт Василисы, закрутил сразу с десяток торнадо и рванул вверх. Там в туманной дымке терялась видимость. Вот и он, влетев в нее, перестал понимать, куда движется. Вроде вверх, но точно ли так это? Он слышал, как пару раз мимо пролетали какие-то существа. Вероятно, искали его.

Верха он так и не достиг, хотя по его прикидкам прошло очень много времени. А потом дышать стало тяжело. Он отрубил чувство полёта. Гравитация тут имелась, а она приведет его вниз.

Он полетел камнем, и лишь когда увидел просвет. Снова отдался на волю ветра.

Он достал конверт и разжал руку, рванув за ним. Письмо резко сорвалось в полёт. Такеши едва упустил его. Бумажный вестник скользнул в один из порталов, и парень нырнул за ним.

* * *

Одна из мыслей, что не покидала меня заключалась в вопросе: «А почему ночью?». Что им мешает напасть днём? Может, они лучше видят в это время суток? Не знаю. Или у них длительная стратегия, рассчитанная, например, на сбив наших циркадных ритмов, чтобы мы через месяц кукухой поехали.