Всё что мне остается, это прыгнуть в ускорение и создать против каждого зарождающегося умения луч, звезду, стеклянную сосульку и песчаный кулак.

Время снова ускорилось. Техники столкнулись. Я успел вдохнуть и снова нырнул в рывок, выталкивая всех в портал, потому что нас тут нахрен накроет.

Бросил последний взгляд на Бардак. Он бьёт без остановки и еле заметно кивает на прощание.

Я вывалился из портала. И меня тут же пронзило болью от разрыва ментальной связи. Переход схлапывается, выплюнув осколки.

Я даже опереться на руки не смог, потерял сознание от перегруза, но боль некуда не ушла.

Воспоминания крутились калейдоскопом. Первый контакт, первая тренировка, запах внутри машины. Учусь сгибать руку. Первый бой. Первый раздельный шаг. Тренировки. Всё это закручивается стальным штырём в мозгу и постепенно гаснет, оставляя вместо себя пышущею болью рану.

— Атака отбита. Твари сворачивают удочки, — услышал я по связи голос Маслова. — А еще только три ночи.

* * *

— Подготовьте несколько отрядов прорывов, — сказал я. — Кислородные болоны, все дела. Начинайте тренировки с прыжком через портал. Цик-Цик поможет навести иллюзию близкую к реальному переходу. И вызовите ко мне Мае.

Башка трещала. Я был злой и уставший. Впрочем, как и все вокруг. А это еще только начало. Я даже забыл какой день это всё длиться. Казалось, что уже целую вечность.

Сунбок явился без промедления. Он был похож на человека, который заканчивает не первый курс седативных. Вроде еще заторможен, но уже резистентность есть, и он такой, словно в двух мирах обитает.

— Ты как? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Жив, — сказал и усмехнулся. — Я… эти твои Голиафы. В этом есть между нами нечто похожее.

— Мне не нравится твой голос, — сказал я. — Ты не контролируешь тона. Звучишь как близкий к сумасшествию.

— Я не замечаю, — бесцветно пожал он плечами.

— Дай сюда голову.

Я положил руку ему на макушку и нырнул лекарским взором. Каналы пульсировали как натруженные мышцы после тренировки. Они еще не привыкли, к тому, что дар используют открыто. А вот мозговая активность тревожила. Там происходили слишком активные процессы, словно он одновременно играет в компьютерную игру и спит. Дерьмо какое-то.

— Со сном у тебя как? — решил прояснить важный вопрос.

— Хорошо. Но снятся только кошмары. Лица моих подручных. Как думаешь, я научусь воскрешать?

— Нет, — сказал я. — Тебе этого не дано.

Не хотелось, чтобы он сейчас рыл в эту сторону.

— Я направлю тебя к специалисту, станешь есть успокоительные.

— Хорошо, — безразлично согласился он.

— Сегодня ночью идешь со мной на ту сторону. Будем держать портал изнутри, это эффективнее, чем отбиваться здесь.