— Ну что, кто первый? — хрустнула суставами Тётя Лера.

— Давай я, — вызвался один из мужиков. — Мне через семь часов уже на смену заступать.

А потом началось страшное. Жар от веников еще можно было понять. Эти извращенцы, кажется, получали от подобного удовольствие, а вот потом начались настоящие пытки. Мужчину просто били листовыми розгами.

Когда всё закончилось, он кое-как поднялся и пошатываясь побрёл прочь.

— Мальчишки, давайте вы, — указала на них орудием пыток Тётя Лера и снова замочила веники в кипятке.

Мае опять переглянулись. В глазах Миджуна в первые не было и намёка на «долг старшего», там читалась мольба, просьба о помощи.

— Давай-давай! — сказала женщина. Сунбок понял, отпереться не выйдет.

Рука у Тёти Леры была тяжелая. Удар поставленный. Сунбок закрыл глаза. Ему казалось это стекает не пот, а капли крови, от рассеченной до кости плоти. В голове зашумело. Все лишние мысли банщица из неё выбила.

Миджун с ужасом взирал на то, как брата пытают. А еще почему-то не мог оторвать взгляд от края полотенца, которое было просто заправлено в районе правой груди. Иногда Тётя Лера останавливалась, чтобы снова его подоткнуть.

Сунбок не смог сам покинуть баню, его пошатывало, парня вывели, а потом Тётя Лера окунула его в бассейн с ледяной водой. Жизнь вернулась в корейца. Он выскочил оттуда как током ударенный.

В комнате отдыха его уже ждал квас и чай, а потом Сунбока пригласили в массажную. От вида молодых красивых девушек в полотенцах что-то загорелось в душе. Он еще был жив. Пусть слабо, но это ощущалось.

В две руки его начали разминать. Парень блаженно прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон. Проснулся он странного звука. Открыл глаза и увидел упавшее на пол полотенца. Поднял взгляд и уткнулся в лобок с аккуратной дорожкой волос. Во рту сразу пересохло.

Когда ему промяли последнюю мышцу, он снова уснул. А потом его растолкали и опять увели в баню.

Повторное наказание от Тёти Леры парень вынес более стойко, а потом снова ушел на массаж.

Дверь скрипнула. На спину легли теплые женские руки и Сунбок сразу понял, что это другая девушка.

— Ох, сколько зажимов, — сказала Тётя Лера, и Сунбок вздрогнул. — И че тут тебе эти курицы мелкие проминали?

Что-то хрустнуло, и Сунбок почувствовал, будто-то где-то между лопаток ослабили пружину. Когда массажистка закончила, Мае ощущал себя обновленным. Так легко и хорошо ему не было уже очень давно. Если не сказать никогда.

Он оперся руками, чтобы встать, но ощутил, как пальцы Тёти Леры взяли его за лодыжку.

Внутри всё похолодело. Он плохо знал русский, но с выброса адреналина мигом вспомнил всё, даже то, что когда-то просто слышал, а не зубрил.