О-о-о-о! Это мы знаем хорошо. Извини, уродец, но ты меня тут не удивишь. Неждана в этом куда искуснее.

Железные шары и серпы присоединились к карусели ржавой смерти. В ключевые моменты, я иногда нырял в ускорение, но лишь, чтобы подправить угол уклона. Полноценные рывки опасны. Могу быстро опустошить резервуар.

Жаль, гойле потратил. Сейчас бы я его в пустыне-то удивил. Надо же бы так прогадать.

На очередном шаге ноги сковало льдом, и весь летающий металл ринулся на меня. Тут уже не уклонится. Некуда. Даже для мыши щели не найдется. А я чуть крупнее.

В ушах остался только звон. Воображение дорисовало трещины на доспехе. Когда открыл глаза, башка была еще тяжелее, чем после пробуждения. Судя по шлейфу торможения, уходящему за бархан шагах в ста, долбанули меня прилично.

Я почувствовал, как холодеет воздух и использовал импульс.

Пронырнул под встречной техникой ушедшего, и вошел в ускорение.

Схватил его за шиворот, долбанул башкой в песок и швырнул вверх, прижарив лазером.

Враг улетел в портал, оставляя тлеющую полосу. Я прыгнул за ним, понимая, что сил остается немного.

Увидел, что импульс атаки протащил ушедшего через весь портальный зал и швырнул в другой переход.

Я рванул туда, а когда вышел, в лицо ударил колючий морозный воздух.

Ушедший осклабился. Ну да. Лёд одна из его стихий. Я шагнул в ускорение и прыгнул обратно в портал, только вот он меня не пропустил. Мягко вытолкнул будто какой-то прохладный гель.

Я выпал в реальность. Резко обернулся, судорожно выискивая тварь с жезлом. Где-то здесь артефактор. Далеко не сразу заметил скрытое от глаз укрепление, видимо, лишь в моем световом спектре зрения.

Там был ублюдок с этой сраной волшебной палкой и парочка юнитов.

Ушедший вскинул руку, и вся окружающая морозная реальность попыталась меня убить.

Не таким, конечно, я видел возращение в Россию.

Прыгнул в ускорение, но это оказалось бесполезно. Сам воздух был переполнен ледяными частицами и густел, замедляя меня.

Я отрубил технику и выплеснул вокруг плазму.

Ушедший давил холодом. Я теплом. Реальность застыла на краткий миг, не знаю кому поддаться.

А потом дрогнула.

Вспышка! И я стою на пышущей паром просушенной земле. Ушедший чуть дымится и валяется на ней же. Снега не стало в радиусе двадцати шагов. Ледяны стены высились метров на двенадцать вокруг.

Ушедший поднялся, оскалившись и что-то проговорил.

— Пошел ты! — сказал я. И накрыл его солнечной радиацией. Будь что будет.

На миг его лицо исказилось, не в силах скрыть, что накрыла паника. Но потом эта морда просияла улыбкой. А затем снова застыла в маске ужаса, когда стихийные доспех металла и холода лопнул, а следом и защитный амулет с треском разлетелся.