Такая вот суровая муштра.

Иногда юные ловцы сбегали. Тогда их ловили стаи диких бругсов, лидерами в которых были старейшины. Они, собственно, и нужны здесь, чтобы бестолковые еще звероподобные ловцы боялись покинуть лагерь.

Люди здесь тоже были, надо же на ком-то тренироваться. Именно поэтому я мог тут дышать. Атмосфера была удовлетворительной для жизни человеков.

Дома меня уже потеряли, но я не мог покинуть эту планету полигон, пока не узнаю достаточно. К тому же ещё неизвестно, как стыкуется ход времени, учитывая разницу миров, и систему порталов, которая и была создана, чтобы не летать в межзвездном пространстве тысячи миллионов лет до следующей остановки.

Как оказалось есть старые и новые тропы. Старые построены высшими артефакторами, которые прожили несколько тысяч лет, и такие порталы не всегда можно закрыть. А новые, это текущая сеть дорог. Она спокойно разрушается. Своей недавней выходкой я мог порушить несколько свежих стабильных тропинок, и неизвестно, когда «дорожники» с жезлами их залатают.

А еще я понял, почему бругсы так бояться меня и так сторонятся Мае. Я и он представители двух противоборствующих школ, но вместе с тем жизнь и смерть две грани одной монеты. Две Первостихии. Они появились прежде всех прочих. Они уйдут последними.

Бругсы хоть и дико тупы, но все же древние их представители способны мыслить почти как люди. Они прекрасно понимали искусственность своего происхождения. Более того, смогли осмыслить её противоестественность. То есть при нормальном ходе вещей их не должно было существовать, а значит и душ у них не должно быть. Но души все же есть.

И поэтому бругсы так бояться меня и Мае. Они чувствуют и верят в то, что смерть от наших рук лишает их какого-либо посмертия. Никакого колеса перерождений бругсов, никакого возвращения к Матери Материй. Тупик. Конец. Окончательный и бесповоротный.

Это даже не смерть. Холодное исчезновение. Исправление ошибок ушедших.

На этой же планете находились и прочие базы для остальных морфов. Но мне интереснее было узнать, откуда они берутся.

Долина Матерей, где обитали матки, находилась за горами, и охраняли её жуткие твари всевозможных видов. Я ходил к подножию тех гор, и даже там в невидимости не чувствовал себя в безопасности. Казалось, несколько раз видел, как меж крытых в облаках вершин мелькает чей-то силуэт, словно великан прохаживается.

Старый бругс начертил мне всю сеть порталов, что знал. Множество старых троп и тонкие дорожки новых проходов.

Теперь я глубже понимал, как по ним ходят, и мог примерно прикинь маршрут не до дома, конечно, но до домашней ветки портального метро.