— Ну следов мы не оставили, — более уверенно заявил Глотов. — Ребята у нас проверенные, молчаливые. Да и все они особой любви к бандитам точно не испытывают.

Всё принявшие участвующие в уничтожении банды, сами или их родственники, знакомые столкнулись с криминалом. Бывшие военные, большой и великой страны они не могли принять тот бардак, что происходил сейчас. И испытывали к обнаглевшему криминалу натуральную ненависть, но всегда остаются сомнения в надежности людей…

— Тебе не показалось, что Герман… — замялся Глотов. — Как-то жестковато с этим… Тараевым поступил? — ожидающий взгляд заместителя ловил взгляд Петрова.

— Может быть, может быть, — вздохнул тот. — Но, сделанного не воротишь. Да и эта гнида… — он помолчал, — … смерть он заслужил, в любом случае. Ладно, к чему эти мудовые рыдания? — хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. У нас с тобой полно работы. Пошли, — Петров встал из кресла и пошел на выход.

Глотов покачал головой, вздохнул, а потом пошел вслед за начальником. У них действительной было много работа. Корпорация разрастается, людей требуется всё больше, а их ещё надо где-то найти, а потом подготовить.

* * *

— Манар, вопрос с долей Тараева решили? — обратился Герман к юристу, когда встретился с ним и Романом в ресторане Ашота в таком знакомом отдельном кабинете.

— Да, — тот кивнул, поставив чашку, сделав глоток кофе. — Съездили к Станиславу Олеговичу, тот в присутствии жены Тараева нотариально заверил договор купли-продажи.

Была середина июня, прошло достаточно времени с момента неожиданной пропажи «достопочтенного» господина Тараева и его подчинённых. Оказалось, что их информация о принадлежности 40% доли компании «Сильвинит» какой-то кипрской компании не совсем соответствует действительности. Как оказалось, Тарай за месяц до своего «внезапного» исчезновения, переписал долю на свою жену.

Это сняло многие вопросы и будущие проблемы. Свой нотариус у них был, который был готов оформить сделку о продаже долей гражданином Тараевым, несмотря на то, что это было совместно нажитое имущество. И по закону, требовалось согласие Тараева на подобную сделку.

Хотя ещё тот кадр этот дедок — Станислав Олегович, гнида редкостная, возраст почти 70, а деньги зарабатывал на незаконных сделках и других безобразиях. Его удалось прижать так, что он был готов выполнить всё, что от него требовали…

— Станислав Олегович, вы же понимаете, что вот по этим материалам, вы можете уехать в места, не столь отдалённые лет на десять, это минимум, — следователь из районного ОВД, сидящий в кабинете нотариуса, постучал пальцами по толстой папке с документами. А в этот момент в офисе нотариуса, состоящего из четырёх комнат, когда-то бывшей квартиры на первом этаже жилого дома, во всю шел обыск.