Герману «повезло»: Исмаил не заметил, что «переводчик» оружия стоит на одиночном огне. Судорожные нажатия на спусковой крючок выстрелов не выдали.

Неведомый убийца его соплеменников вернулся. Исмаил злорадно отметил попадание в тело убийцы его пули. Видел брызги крови, несмотря на летающий песок.

И… у Исмаила расширились глаза, когда убийца резко развернулся, сверкнули его глаза, а потом его тело взмыло в воздух в направлении бедуина.

Совершив сальто в воздухе с разворотом на 180 градусов в воздухе, с выходом прямо на тело бедуина.

Исмаил до последнего жал на курок, когда на него обрушилась громадная тяжесть: колени ударили в районе лопаток, ломая позвоночник и рёбра, пробившие легкие и сердце.

Кровавая пена на губах, пугающий хрип, а потом бедуин умер от остановившегося сердца и болевого шока.

— Снайпера херовы! — недовольный собой, высказал Герман.

Лоханулся по полной, не заметил, что идущий впереди помимо карабина, висевшего у него груди, держал в правой руке пистолет, скрывая под основным оружием. И несмотря шум ветра и песка, заметил, как Герман прихватил его товарища, идущего позади. Два раза попав по Герману, так ещё, сука, задницу ему прострелил.

Одна ошибка повлекла за собой вторую!

Недобитый бедуин ранил Германа в третий раз. Ещё хорошо, что в позвоночник не попал. Хрен его знает, сколько бы заняло времени восстановление.

— Сука! Нашумели, — констатировал Герман, понимая, что звуки выстрелов однозначно услышали. Не могли не слышать.

Слишком близко от лагеря, слишком много выстрелов. Выстрелы из пистолета были глухими, но выстрел из карабина — хлёсткий и громкий. Врать себе последнее дело — из-за этих ошибок он «проявил» своё нахождение поблизости от лагеря.

* * *

— Господин, вы слышали? — нервно облизнул губы пулемётчик, чьи пальцы лежали на спусковой скобе, готовые в любой момент нажать на неё.

Его пулемёт был примерно в том же направлении, откуда прозвучали выстрелы. И он довернул пулемёт именно туда — в сторону опасности, готовый открыть огонь в любой момент, но не мог этого сделать без приказа командира.

— Выстрелы, — медленно кивнул лейтенант, тщательно вглядываясь в круговерть песка, именно в ту сторону, откуда были слышны выстрелы. — Пистолет, если не ошибаюсь, и карабин.

— Открыть огонь? — ствол пулемёта с небольшим скрипом двигался вправо, влево по направлению потенциальной опасности.

— Нет, — подошедший ближе к машине, лейтенант не разрешил, продолжая всматриваться в сторону потенциальной опасности.

— Господин… — пограничник видел, как в том направлении ушли бойцы бедуинов, но был уверен, что эти люди уже мертвы. Да и наплевать ему на них было, в особенности, когда речь идёт о смерти и жизни.