Одна фигура подошла к прямоугольному столу или ящику, что-то сделала и зажегся огонь в… лампе.

— Керосинка, что ли? — сказала удивлённо Катерина.

В этот момент одна из фигур откинула капюшон.

— Это кто? — шепнула Елена.

С момента появления света, Настя успела увидеть, что справа и слева от неё лежат девчонки. Они находятся в большом помещении, с высоким потолком, подпираемый несколькими шестами. И тут Настя с ужасом поняла, что её руки и ноги связаны какой-то толстой волосяной верёвкой.

— Ты находится в племен уважаемай Амагара (Вождь, глава, старейшина, — берб. прим.) Амессан Муслина, — с чудовищным акцентом и коверкая слова на английском сказала женщина, снявшая капюшон.

Лицо, изборождённое морщинами, но точный возраст было определить очень сложно. Похожа на местную арабку. Настя за небольшое время нахождения в ОАЭ насмотрелась на подобных женщин. Далеко не все они в Эмиратах скрывали свои лица под чадрами.

— Бл@дь! — экспрессивно выругалась Наталья.

— Ты есть будущий жена уважаемый люд, — продолжала женщина.

— У меня уже есть муж, — машинально высказалась Настя.

— Будет два! — сказала язвительно Наталья. — Гарем наоборот.

— Ты чё несешь, дура! — зашипела на неё Катерина. — Ударить не могу, руки связаны, но укусить — на раз два.

— С ума сошла, — ответила ей Наталья, лежавшая рядом с ней и увидев, что у Катерины слова с делом не расходятся: она потянулась к её плечу оскаленными зубами.

— Не ссорьтесь, — вскрикнула Марина. — Мы подруги, нам ругаться нельзя.

— Васька где? — забеспокоилась Настя. Подруга не любила, когда её так называли, но тут не до её обид.

— Здесь, — ответила её Марина. — Без сознания.

* * *

— Млять! — голова сильно болела, как после грандиозной пьянки с немереным количеством алкоголя.

Только вот подобного у Германа не было много лет. А последнее время он при всё желании не мог так опьянеть. Повышенный метаболизм перерабатывал алкоголь быстрее, чем он пьянел…

— Не понял! — обведя вокруг мутным взглядом, Герман понял, что он находится в их автобусе на переднем сиденье.

Автобус, привёзший их на стрелковый полигон, не поехал обратно. Водитель остался ждать, пока нарезвятся гости отеля.

Резкий поворот головы назад, взгляд в салон. И сильнейшее раздражение с начавшей подниматься внутри него яростью.

Кроме Архипа, сидевшего на одном из сидений, больше в автобусе никого не было. Ни жены, ни Катерины, ни… Да никого, мать его, из женщин в салоне не было!

— А ну стоп! — голос Германа был негромкий, но водитель испугался, а потом прижал автобус к обочине. — Где женщины, что происходит?