— Погоди, а как ты? Аааа, дошло! Ну, знаете ли!!! — Вадим начал расхаживать из стороны в сторону. — Чёрт...
А Алина Матвеевна протянула руку. Не мне или Вадиму, а просто, над столом.
— Уверена, это стоит того, — она улыбалась, сощурившись, из-за чего была похожа на любопытную кошку.
— Хочешь узнать, насколько глубока кроличья нора? — остановился напротив неё Вадим.
Улыбаться Алина Матвеевна перестала, но руку не убрала.
— Почему-то мне кажется, что это самое важное из всего, что мне доводилось делать в жизни.
Вадим глубоко и протяжно вздохнул.
— Хорошо. Алина, стандартная клятва о неразглашении, с дополнительным условием — повторить её позже в присутствии патриархов Переслава Тихомирова и Петра Барлакова. Миша, будешь свидетелем.
— Даже тааак??? — глаза у Алины Матвеевны вылезли на лоб. — Два патриарха??? Но ведь даже один — это пожизненная гарантия! О чём же тут речь?
— Патриархи почти не стареют, но не бессмертны. Их трудно, но можно убить. Поэтому два.
— Чума! И такое — просто чтобы понять схему артефакта уровня третьего курса? Вадим, что угодно! Любые условия! Я хочу это знать!
Мы с Вадимом переглянулись. На его лице читалась та же мысль, что пришла в голову и мне: попалась птичка. Только если я усмехался, то Вадим был очень и очень задумчив.
«Рики, как там Катя?»
«Спит, как младенец, и улыбается во сне. А у тебя как дела?»
«Будем сейчас Алину Матвеевну к клятве приводить. Обычная, о неразглашении».
«Дай попробую догадаться. Ей стало интересно, и она согласна на всё?»
«Угадала. Кажется, у твоего папы будет ученица и всё то, на что намекала Аврора, два в одном».
«И это здорово!»
«Мне к этому ещё надо привыкнуть. Слушай, а ты можешь мне передать образ эльфийской регенерации? Я понимаю, что не смогу им пользоваться, но записать образ в кристалл я, думаю, смогу. Во всяком случае, тот образ ускорения, который мы с тобой вместе записывали, я точно смогу воспроизвести и записать».
«Ох, чую, ты что-то сногсшибательное готовишь! На это Алина Матвеевна и повелась?»
«Ага!»
«Попробую передать, подожди... это не так просто, оказывается».
Глава 17. Притирка
Катя проснулась в кровати, и не сразу сообразила, как туда попала. Потом вспомнила. Торговый центр, малыша, который так доверчиво к ней прижимался, бесконечные расспросы, и потом дома — слёзы, и как Миша с Рики её отпаивали.
«Какие они заботливые! — подумала Катя. — Я же опять глупостей натворила, а они ничуть не ругали. Даже, кажется, мной гордятся!»
Она вылезла из-под одеяла и обнаружила, что её раздели — из одежды на ней были только трусики. Накинув халатик, Катя решила спуститься вниз. Не оставили ведь её одну, наверное внизу сидят, чай с плюшками пьют, а может и чем поинтереснее занимаются.