— Неа, — заявил с самодовольным смешком, нагло задирая подол платья и начиная наглаживать мои уже обнаженные бедра, неспешно подбираясь к самому сокровенному. — Скромница моя, а что за белье на тебе такое развратное?

И ничего не развратное! Это мода местная совершенно нелепа, до сих пор предлагая массовому пользователю панталоны до колена! Хорошо хоть сегодня нашла то, к чему давно привыкла, и не отказала себе в такой приятности, как самые обыкновенные женские трусики.

Впрочем, не самые обыкновенные, а с кружавчиками, но… Трусики, а не панталоны!

— Не понимаю, с какой стати я скромница? — простонала приглушенно, послушно выгибаясь под его рукой и беззастенчиво прижимаясь попой к напряженному мужскому паху. — Что за глупое прозвище?

— Да так… — хмыкнул неопределенно, ныряя пальцами под насквозь мокрые трусики и мгновенно находя крошечный узелок, жаждущий ласки. — Значит, нет?

— Нет… — выдохнула, резко теряя нить разговора, потому что наглые пальцы демона начали слишком быстро скользить внутри меня, заставляя очень быстро желать большего. — Ки-и-ир…

— М-м? — Прижимая меня к себе одной рукой, а второй доводя до исступления, демон успевал целовать мою шею и ухо, выводя языком влажные узоры, тут же покрывающиеся мурашками.

— Да-а-а…

Умудрившись довести меня до оргазма всего лишь пальцами, демон на этом не остановился и, позволив лишь чуть-чуть отдышаться, задрал платье выше, стянул трусики, прогнул в пояснице и одним слитным движением проник сзади.

— Ох-х!

— О, да-а!

Наши возгласы прозвучали одновременно, а потом…

Потом стало окончательно не до разговоров. Боком, сзади, лицом к лицу — Кирьян так и не снял с меня платье, но уже давно разделся сам, и лично я была ему за это только благодарна. Как бы я ни хотела этого мужчину, как бы ни доверяла, я не была готова показать ему свою правую руку.

Он слишком умный, слишком дотошный…

И та-а-акой неутомимый!

— Сладкая… — сжал меня в руках, в очередной раз доказав, что звезды ближе, чем кажется. А ведь они уже давно заглядывали в окно, подмигивая так фривольно, словно наслаждались тем, что видели. — И такая хрупкая… Позволишь себя раздеть? — Почувствовал, как я напряглась, и быстро добавил: — Я не стану смотреть, клянусь. Ты же не будешь спать в платье?

— Ты ведь не хочешь остаться со мной до утра? — уточнила напряженно.

— Хочу, — заявил с уже привычной наглостью. Приподнялся на локтях, внимательно изучил мои крепко поджатые губы, чему не помешала даже темнота ночи, и осуждающе покачала головой. — Стесняшка… Не понимаю тебя. Ну давай… Не знаю, перебинтуем её что ли. Ты ведь только из-за руки так зажимаешься? Неужели думаешь, что, увидев её целиком, я выпрыгну из окна с дикими воплями ужаса?