— Я проросла!

— Сильно? — нахмурился, даже не спрашивая, чем и как.

— Сильно, — кивнула отрывисто, но подумав, поправилась: — Относительно. Но густо и во все стороны. Со мной такого раньше не случалось! Никогда!

— Тише-тише, — прижал к себе крепче и успокаивающе погладил по спине. — Что в этот момент происходило? Подумай хорошенько, важна каждая мелочь. Страх, боль, голод?

— Нет… — качнула головой, вспоминая своё состояние и начиная откровенно недоумевать. — Счастье…

— Счастье? — переспросил с легкой оторопью.

— Да, — кивнула, начиная хмуриться и покусывать нижнюю губу. — Но такое… Действительно впервые. — Подумала ещё, лихорадочно вспоминая, что знаю об арутте и схожих проявлениях у других растений, и с досадой цыкнула. — Кажется, я поняла… Но как же это неудобно!

— Что ты поняла? — терпеливо уточнил ловчий, отстраняясь и заглядывая мне в лицо.

— Я была слишком счастлива, поэтому покрылась свежими побегами и молодой листвой, — проворчала, кривя губы. — Чувство безумно приятное, а вот побочный эффект так себе… Как думаешь, можно это устранить?

— Значит, говоришь, от счастья проросла? — повторил за мной Кирьян, при этом с какой-то стати сияя во все демонические тридцать два. — Нет-нет, не дуйся. Прости, не могу не порадоваться тому, что эти эмоции связаны со мной. Просто я хотел… Даже не знаю, стоит ли теперь?

— Что?

— Не уверен…

— Кирьян! — возмутилась тому, как этот нахал начал выразительно морщить лоб и юлить.

— Опять же прорастешь…

— Укушу!

— Прости, — улыбнулся и произнёс уже совсем иным тоном. — Не могу удержаться. Ты такая сладкая!

Тут же невероятно ловко усадил меня на ближайший табурет, с самым невозмутимым видом опустился на одно колено, рождая в моей душе крайне странные подозрения, сунул руку себе за спину (кажется, в задний карман), и с видом профессионального шарлатана предъявил мне ладонь с лежащим на ней… Да-да, колечком.

— Прости, что так поздно, но раньше не было возможности приобрести, — произнёс с невероятно серьезным выражением лица. — Ну а так как невестой моей быть ты уже согласилась, то в знак моих самых серьезных намерений позволь надеть на твой восхитительный пальчик этот символ нашей помолвки. Есения?

Молча протянула ему левую руку, стараясь моргать не слишком часто, потому что эмоции всё же накатили, но не совсем счастья, а такие… похожие и одновременно не очень.

Потому что колечко он выбрал не только из той же коллекции, что и серьги с диадемой, но и просто безумно красивое: крупный черный рубин в обрамлении крошечных веточек из лунного серебра.

— Нравится? — уточнил взволнованно, когда немного крупное по размеру кольцо внезапно ловко усело прямо на пальце и обняло его, как родное.