Как я и подозревала, вспомнили обо мне не просто так, а с умыслом — несколько ушлых торговцев, далеко не первый год промышляющие контрабандой особо опасных и запрещенных товаров, защитили свои ценности затейливыми охранными артефактами, которые в случае повреждения уничтожали товар подчистую и доказать вину становилось невозможно.

Обезвредить такой артефакт без знания четкой комбинации символов было невыполнимой задачей, но тут Кирьян вспомнил обо мне и моих особых умениях. И решил рискнуть.

— Справишься?

— Давай посмотрим. — Я не стала отказываться и заинтересованно присела над внушительным сундуком, из которого отчетливо тянуло сладковатым душком магряницы — местного наркотика средней степени тяжести, чей запах не могли блокировать даже специализированные амулеты.

Задержанный хозяин сундука сидел неподалеку с видом независимым и крайне оскорбленным, видимо до последнего верил, что у нас ничего не получится. Что ж, огорчу его… Но я такие сундучки уже вскрывала. Тут главное начти ключевой узел, запускающий уничтожение, и первым обезвредить именно его. А уж потом можно и запоры. Так-с…

Обнюхав сундук со всех сторон и найдя нужное минут через семь, я точечно дыхнула сначала в левый нижний угол, затем с тылу, под конец в донышко, для вида поковырялась в замке универсальной отмычкой, и вуаля! С видом не шарлатана, а самой настоящей волшебницы спокойно открыла крышку.

— Пожалуйста.

— Как… — моментально спал с лица барыга, когда понял, что содержимое его сундука целехонько и все присутствующие могут видеть плотно утрамбованные мешочки с алхимически созданным порошком золотисто-розового цвета. — Это не моё! Мне подкинули! Начальник, не губи-и-и!

После того, как ловчие поняли, что мне под силу то, что не дается им, до самой поздней ночи я дышала, ковырялась и нюхала, под конец устав так, что ни капельки не возражала против привычной транспортировки домой на ручках.

Кирьян бессовестно посмеивался, что я сегодня выполнила годовой план всего отдела, за что буду всенепременно представлена к награде и вывешена на доску почета, на что я даже ерничать не могла, мысленно возражая, что согласна висеть только в одном месте — у него на руках. Максимум на шее.

В общем, я в очередной раз поняла, что работа ловчего не для меня — однообразно, муторно и с четким приказом «отсюда и до победного конца».

А как же творческий полет мысли? Вдохновение? Соответствующее вознаграждение, наконец⁈

— Сладкая моя, не пыхти, — уже лежа в постели, Кир прикусил меня за ушко, заставляя не пыхтеть, а томно постанывать и послушно выгибаться. — Вот вычислим самых плохих парней, задержим, докажем их вину, дождемся полк, который их всех отсюда заберет на рудники, и пойдём наконец и водопадами любоваться, и монстров гонять, и травки собирать…