А если мальчишка — сильный одаренный? Муженек, отсохни его достоинство, только таких и плодил! Слава богу, Миша, наследник, последний год стал выдавать нормальные показатели, а то до этого вообще все было зыбко.
Сколько трудов положили родители, чтоб подделать все тесты, чтоб подсунуть Лизину кандидатуру в потемкинские невесты! Скольких подкупили деньгами, должностями или запугали шантажом! А через что пришлось пройти самой Елизавете? Лучшей подругой детства, и той пришлось пожертвовать ради цели!
А в итоге? Ее, мечтающую о сиянии петербургских балов, заперли в охраняемой усадьбе, где она раз за разом, как свиноматка, рожала детей! А муженек тем временем неплохо отрывался на стороне, клепая ублюдков!
Ну уж нет! Больше таких скандалов она не допустит! Тем более теперь, когда до цели — рукой подать! А махнувшим на нее рукой свекру и мужу она еще докажет, что рановато ее списали со счетов! Гордеевы не зря получили такую фамилию, фамильная гордость у них в крови! И не каким-то Потемкиным, ведущим род на два века позже, вставать на их пути!
Глава 10
К своему стыду, должен признаться, что первым слежку заметил Борис. Точнее, даже не слежку, а постоянное направленное внимание. Мы с ним в очередной раз посещали ателье, собираясь приодеться перед ноябрьскими торжествами у Задунайских. Большой прием предполагал присутствие кого-то из императорской семьи, может быть, даже самого самодержца с супругой, поэтому в грязь лицом ударить не хотелось, а очередные пять сантиметров роста ненавязчиво намекали, что летний гардероб теперь годится только для церковной лавки, или как там этот благотворительный пункт называется.
Потихоньку, но свои комплексы насчет светских тусовок и необходимого для них дресс-кода я изживал, все больше вписываясь в местную жизнь, так что впервые принимал участие в обсуждении будущего костюма, а не стоял молчаливым истуканом с выражением лица «застрелите меня немедленно».
— Вот здесь вот еще укоротите и немного заузьте! — высказал свои пожелания мастеру, крутясь перед зеркалами в сметанной «на живульку» заготовке.
Портной, молча кивнув на мои предложения, вынул изо рта булавки, мешающие ему разговаривать, и заколол в требуемых местах.
— Борь, как теперь? — Уже отмучившийся Черный, с задумчивым видом рассевшийся на диване примерочной, оторвался от занимавших его мыслей и оглядел получившийся образ.
— Нормально, — рассеянно согласился он.
— Что значит «нормально»? Не хочу нормально, хочу великолепно! Где преклонение перед моей гениальностью и красотой? Где цветы и аплодисменты?