И не поняла, что произошло в следующее мгновение. Машина пошла на обгон, слишком сблизившись с ревущим «Эндуро», чуть-чуть довернула, чиркнув по заднему колесу байка передним крылом.

Нину едва не выкинуло из седла. Она каким-то чудом вывернула руль страшно вильнувшего к обочине мотоцикла, перелетела через небольшую канаву, и от ужаса происходящего прибавила газу. Это и помогло ей избежать падения. «Эндуро» яростно зарычал и обрёл устойчивость. Нина промчалась ещё несколько метров и только потом резко развернулась с выбросом грунта из-под заднего колеса. Погасив скорость, остановилась.

Заглушив мотор и поставив байк на распорку, она медленно сползла с сиденья на землю. Дрожащими руками стянула с головы шлем, положила его на руль и судорожно вдохнула в себя прохладный воздух, почему-то пахнущий пылью и цементом. Девушка недоумённо поглядела на дорогу, где замер «Сенатор». Наверное, водитель сам испугался и теперь смотрит, жив ли обладатель мотоцикла.

Ага, хлопнула дверца, потом ещё одна. Нина выпрямилась и нецензурно выругалась. Хорошо, отец с матерью не слышат, а то бы прилетело по губам. Да и как сдержаться, когда видишь идиотов, возглавляемых настырным и неприятным княжичем Лукомским? Даже в сумерках она хорошо разглядела их, и всё стало понятно. Этот ублюдок не оставил своего желания добиться девушки. Его расслабленная походка, руки в кармане брюк, размытая по губам улыбка разожгли в Нине ярость. Она даже не поняла, почему в районе солнечного плетения жарко запылал невидимый огонь. Его жидкое пламя растекалось по телу, наливая тяжестью руки и ноги.

Четвёрка подошла ближе и остановилась, с любопытством разглядывая девушку в короткой кожаной курточке, словно какую-то зверушку, которую удалось загнать в ловушку. Нина учащённо дышала и с ненавистью смотрела на парней, так и продолжая опираться на байк. Вот сволочи! Едва не угробили её, и, раз не вышло, решили добить?

— Тысячу извинений! — развёл руками Лукомский, не скрывая глумливую улыбочку. — Мой водитель — болван, не справился с управлением. Я ведь говорил ему, держись подальше от мотоцикла, а он…

— Прошу прощения, княжич, — в тон ему ответил худощавый высокий парень, чей голос Нина хорошо запомнила в парке. Это ведь он бросал всякие ублюдочные фразы. Да и физиономия противная, узкая и хищническая. Гнус! Самый настоящий Гнус! — Скорость была большая, машина вильнула.

— С вами всё в порядке, боярышня? — с показным участием спросил Виктор, подходя ближе.

— Пошли вон, уроды! — прошипела девушка, которую едва не выворачивало от жидкого огня, залившего вены и кровеносные сосуды. — Вы всерьёз думаете, что ваши долбанутые выходки сойдут с рук?