Она с силой дёрнула концы шеста в разные стороны. Щёлк! Чонбон разложился, превратившись в грозное оружие. Лёгкое, прочное, способное переломать кости даже таким «бычкам».

— Оп-па! — тот, что упоминал императора в столь уничижительном тоне, резко затормозил. — Девонька, брось палку, это не игрушка!

— Что ты там про предложение говорил, княжич? — Нина лихо прокрутила «восьмёрку». Воздух басовито загудел, заставив свитских отшатнуться. — Так вот, я уже приняла предложение от любимого человека, и скоро выйду за него замуж. Подумай, что с тобой будет, если я расскажу ему о твоём домогательстве.

Лукомский прищурился от табачного дыма, вытащил сигарету изо рта, внимательно поглядел на девушку, принявшую выразительную стойку. Подумал немного, словно принимая какое-то решение, и изменившимся голосом произнёс:

— Отберите у неё палку, идиоты!

— Это чонбон! — звонко выкрикнула Нина и сделала шаг назад, отслеживая передвижение «бычков». Раскрутила шест, выбирая удобный момент для удара. И резко остановив его движение, ткнула правым концом в живот того, кто перекрывал ей дорогу. Она даже не поняла, что произошло. Сила, скопившаяся руках девушки, мощным потоком перетекла в точку удара. «Бычка» снесло с ног, как пушинку. Он самым настоящим образом улетел на пару метров, зарывшись в щебёнку.

Шест свистнул снова, мелькнул серебристой молнией и с глухим стуком опустился на плечо второго качка. Ой! Раздался хруст и одновременно с этим вопль, полный боли и злости.

— Сука-ааа! — «бычок» рухнул на колени, держась за место ушиба. — Ты мне ключицу сломала-ааа!

— Поплачь ещё, девочка! — презрительно сказала Нина, обходя его стороной. Уроки наставника Куана и Андрея она помнила. Врага нужно добивать, но не оставлять его за спиной. Только какой это враг? Обычный парень, переполненный наглостью и хамством благодаря своему положению свитского. Он своё получил. — Ну что, княжич Лукомский, всё ещё желаешь юного девичьего тела?

— Да пошла ты, дура сумасшедшая! — Виктор всё же не был идиотом и сразу просчитал последствия, если продолжит домогаться странной девицы в кожаной одежде. Он отбросил сигарету в сторону и крикнул своим свитским: — Поехали отсюда!

— Не для тебя ягодка созрела, — усмехнулась Нина ему в спину, и вдруг плавно перетекла к Гнусу, выставив перед его носом чонбон. — А ты куда, крысёныш? Кто будет отвечать за аварию? Ты меня едва не убил на дороге…

— Ты чего? Чего? — Гнус попятился назад и вдруг заорал, когда обрезиненный кончик шеста влетел ему в колено. — Ты что делаешь? Больно-ооо!